После - Анна Шнайдер

Но необычного не было. Глава Комитета культуры, науки и образования был абсолютно спокоен, иногда чуть раздражаясь, если говорил о каких-то старых и давно обсуждаемых проблемах, но ничего, что можно было счесть подозрительным, Арен не ощущал.

Утром он интересовался у Ив Иши насчет главы последователей Аарона, но толку это не принесло — шаманка сообщила, что на всю информацию о заговоре поставлен блок его братом.

— И снять этот блок никак не получится?

— Нет, — она покачала головой. — Все как колпаком накрыто, и колпак этот энергией смерти скреплен. Ваш брат, чтобы защитить остальных, использовал свою смерть в качестве силы, а то, что смертью закрепляется, не снимается никак. Если только другой смертью заплатить…

— Могу пожертвовать кем-нибудь из узников комитета, — протянул Гектор понимающе. — И даже не одним…

— Не годится. Не посторонний человек должен быть, а дорогой и любимый, чтобы плату вашу приняли и информацию позволили прочитать. А так это жульничество получается.

— Жаль, — вздохнул Дайд, вызвав и у императора, и у шаманки понимающие ухмылки, — а я уж размечтался…

Вот и теперь Арен смотрел на Вольфа и не мог понять, стоит ли подозревать его или все-таки нет. «Не крыса, а скорее, хомяк», — так сказал Гектор, и у императора эта ассоциация никак не выходила из головы. Аарон был умнейшим пауком, хитрейшей змеей, и после себя должен был оставить не менее хитрого и умного человека.

«Который должен притворяться хомяком», — подумал вдруг Арен, встретившись взглядом с невозмутимыми глазами Вольфа.

— Ваше величество, я хотел напомнить об интервью, которое нам нужно взять у Агаты. Материал, который мы готовили, закончился, теперь нужен новый.

— Хорошо. — Арен на мгновение задумался и, поморщившись — вспомнил, что завтра его нелюбимая среда, — сообщил: — В четверг. О времени вам подробнее сообщит Адна чуть позже.

Вольф поклонился, так же спокойно возвращаясь к другим вопросам, и император невольно подумал еще одну вещь.

Человек, который встал на место его брата, должен быть не только хитрым и умным, но и безумно смелым, чтобы оказаться способным смотреть Арену в глаза и не испытывать при этом страха за свою участь.

Интересно… достаточно ли смел для этого Вольф?

Через десять минут после того, как сотрудники Комитета культуры удалились — Арен только и успел, что выпить чаю и просмотреть кое-какие отчеты на браслете связи, — к нему вновь пришел Дайд. Они договаривались, что Гектор подойдет к шести — другого времени попросту не было, — и сейчас император старательно искал в себе силы выслушать очередную информацию о расследовании.

Дознаватель, и сам уставший, чеканил слова, как монеты.

— Первое: запись воспоминаний последних месяцев ее высочества Ванессы в кристалл памяти не принесла никаких новых данных, зато доказала нам, что она действительно не врет и все было именно так, как она говорила. Второе: шаман, к которому ходила ее высочество, был на всякий случай задержан еще в воскресенье, но сегодня я его отпустил за отсутствием состава преступления. Он действительно шаман — Ив подтвердила, — но слабый, и вообще никак не замешан в деле, Ванесса выбрала его по чистой случайности, что становится тем более понятно после записи воспоминаний. Третье: об особенных талантах своего мужа ее высочество ничего не знала, и судя по реакции — это чистая правда, она была в полном шоке. Сейчас у нее уже нет сил играть перед нами спектакли, поэтому я склоняюсь к тому, что она в этом отношении не врет. И наконец, четвертое: запихнуть в Арвена Асириуса зелье правды не удается, он крайне осторожен. Насильничать будем?

— Ты хочешь влить в него зелье силой? — устало уточнил Арен, потирая виски — от обилия информации голова будто распухла. — Будет забавно, если потом окажется, что он ни при чем.

— Я хочу подождать. Наверное, я все-таки немного романтик, — хмыкнул Дайд, — но я предпочитаю раскалывать подозреваемых сам, а не при помощи зелий.

— Напомнить, как ты недавно мечтал о пытках по примеру Корго?

— Это был черный юмор.

— Ясно. Что ж, я думаю, пока обойдемся без насилия, да и… ты веришь, что он знает, кто стоит во главе заговора? Вспомни, как было в случае с Аароном. Никто не знал, кроме Абрахама Адэриуса, главы Совета архимагистров.

— Кто-то должен знать. Хотя бы один человек. И я не исключаю, что это как раз Арвен, — пояснил Гектор. — А вот Виго мог и не догадываться, кому именно отчитывается. Он рисковал больше всех, поэтому я предполагаю, что о главном организаторе он был не в курсе.

— Да, скорее всего, — кивнул Арен и скептически усмехнулся. — Интересную паутину плел Аарон, правда? Паука знала только одна ниточка, а все остальные играли вслепую.

— Одной ниточки вполне достаточно, чтобы размотать целый клубок, ваше величество.

К удивлению императора, когда он перенесся в детскую, то застал там не только наследников и Викторию, но и Софию, хотя на часах уже было около семи вечера и жена могла освободить их аньян сразу после обеда. Однако не освободила, и теперь они вчетвером старательно рисовали, сидя за столом. Точнее, рисовали все, кроме Софии — она же ходила от одного своего ученика к другому и что-то показывала, а когда Арен вышел из камина, подняла голову и ласково улыбнулась, будто бы коснувшись его своей трепетной нежностью, в которой было много обреченной грусти.

Император, обнимая Агату с Александром и слушая их сбивчивый рассказ про то, как прошел день, отпустил Софию, а затем проследовал в столовую вместе с женой и детьми. Ему было одновременно и радостно, и печально оттого, что он замечал, как Виктория старается быть милой, хорошей и предупредительной — он понимал, что супруга хочет наладить отношения и он не имеет права отказывать ей во взаимности. Во-первых, она ведь его жена, а во-вторых — из-за того, что был так беспечен и не разглядел в ней проклятье Аарона. Что бы ни говорила София — он виноват.

Но сердце оставалось холодным несмотря на все поступки Виктории, на всю ее ласковость и даже подлизывание. Арен сочувствовал жене, но ничего не мог с собой поделать — он был не способен вызвать в себе что-то еще кроме обычной симпатии и сильнейшей жалости, словно к обиженному ребенку.

Уложив Агату и Александра и глянув на часы, император перенес Викторию в ее покои и, прежде чем она успела сказать хоть слово, попросил:

— Подожди немного, у меня есть кое-какие дела. Надо отлучиться. Надеюсь, это не займет дольше часа.

— Дела? — переспросила она пораженно. — Так поздно? Что-то случилось? Геенна?..

— Нет. Геенна должна проснуться в четверг. Сейчас дело не в ней. Не волнуйся. — Арен погладил Викторию по плечу, отвернулся и шагнул в камин, начиная строить лифт в собственный кабинет, где его ждали Эн Арманиус и Рон Янг.

Эта парочка попросила, чтобы он пришел вечером к ним, еще утром, и Арен обещал вырваться. Раз просят — наверное, что-то обнаружили.