Повелитель сновидений - Cи Джей Брайтли

– Передай ему мое почтение и заверь, что я скоро спущусь.

Птичка взлетела и исчезла за порогом.

– Прошу меня простить. Я должен принять почетного гостя. – Голубые глаза Кадеирна устремились на Ханну.

– Я уже наелась. Мне пойти с тобой или подождать здесь? – Она обеспокоенно нахмурилась, всматриваясь в лицо короля.

Холодный зимний свет придавал его коже тусклый сероватый оттенок, а темно-синий цвет рубашки лишь подчеркивал бледность. Мужчина замер, обдумывая следующие слова.

– Ты бы хотела пойти?

– Не хочу навязываться.

– Если ты согласишься сопровождать меня, то окажешь великую честь. – Он склонил голову, изогнув губы в легкой улыбке и не сводя глаз с лица собеседницы, а потом предложил ей руку.

Та приняла ее, чувствуя, как заливается краской. Под пальцами перекатывались упругие мышцы. «Он такой стройный, но сильный. Интересно, какой жизнью он все-таки живет? Я многого не могу себе представить, а он так мало рассказывает», – подумала Ханна про себя.

Кадеирн провел ее по коридору с каменным полом, а затем вниз по широкой, плавно изгибающейся лестнице. На последней ступеньке он запнулся и оперся о стену, чтобы не упасть.

– Ты в порядке?

– Минуту, пожалуйста, – сказал он, тяжело дыша.

Ханна несколько секунд колебалась, но все же набралась храбрости и обхватила раненого друга за талию, тут же почувствовав смущение от ощущения тепла его кожи под тканью рубашки.

Кадеирн судорожно сглотнул и с видимым усилием выпрямился, отстраняясь от девушки, потом сделал несколько шагов и остановился перед массивной деревянной дверью. Там он на мгновение закрыл глаза, приподнял подбородок, стараясь взять под контроль дыхание, затем распахнул створки и вошел внутрь.

Чувствуя окруживший короля ореол власти и силы, Ханна последовала за ним. Они оказались в большом зале с полом и стенами из белого мрамора, а над головой терялся в высоте сводчатый потолок. По всей длине помещения тянулись гобелены, узоры которых были слишком замысловаты, чтобы их можно было разобрать с расстояния десяти футов. Обстановка напоминала небольшой собор или большую часовню, хотя ни один из изображенных на полотнах мотивов не походил на религиозный. Возможно, все дело было в изящных мраморных колоннах и величественных сводах куполообразного потолка. В конце зала слева от Ханны виднелся низкий постамент, на котором возвышался трон из белого мрамора, инкрустированный золотыми и серебряными ветвями с маленькими цветками и листьями, вьющимися по кругу, ничем не напоминающее удобное кресло в нижнем зале.

Кадеирн стоял перед троном лицом к Комоноку – главе кентавров. Детали рисунков, присланных в письмах, были точны, за исключением одного: они не отражали величественности огромного существа с лошадиным телом. На изображениях оно выглядело очень пропорционально и больше напоминало тяжеловоза, нежели чистокровного скакуна. Но наброски не могли передать возвышавшуюся в семи футах над землей холку и невероятную ширину человеческих плеч. Массивные бицепсы были толще талии девушки. Лук, перекинутый через его мускулистую грудь, казался не меньше семи футов длиной.

Комонок низко поклонился, и Ханна поразилась изящности его движений, гармоничное владение человеческим телом и лошадиными ногами. Она не понимала, что произнес кентавр, но уловила нотки уважения в его словах, гремевших, как раскаты грома.

Кадеирн ответил ему, а затем произнес:

– Давай перейдем на английский, если не возражаешь. У меня гостья. – Он указал на Ханну.

Верный друг короля повернулся к ней всем туловищем, заставив невольно попятиться, с любопытством рассмотрел и обернулся обратно к Кадеирну.

– Ваше Величество, – прогрохотал Комонок – правильно ли я понимаю, что это человеческое дитя стало причиной вашего… опрометчивого поступка прошлым вечером?

– Ты думаешь, что теперь меня легко свергнуть? – улыбнулся тот. – Не бойся. Я уже восстанавливаюсь.

Кентавр сделал шаг вперед, нависнув над изящной фигурой Кадеирна, слегка наклонился, вглядываясь в черты лица монарха, и немного расслабился. В это мгновение король пошатнулся и едва не упал, но его успели подхватить за плечи огромные руки подданного, удержав на ногах.

Сердце Ханны сжалось при виде побледневшего друга, который обмяк в хватке и сидел с закрытыми глазами.

– Что я могу сделать? – прошептала она.

– Думаю, все, что могла, ты уже сделала, – прогремел Комонок, чье лицо скривилось от злости и беспокойства. – Его сила в тысячу раз превосходит мою. От моего толчка он бы даже не пошатнулся, в то время как ты перелетела бы через гору.

– Мы тебя поняли. – Кадеирн моргнул и выпрямился, изящно высвобождаясь из рук кентавра. Затем прерывисто вздохнул и, несмотря на попытку стоять самостоятельно, снова покачнулся.

– Прошу прощения, Ваше Величество. – Комонок снова поклонился. – Я не повел бы себя так бесцеремонно, если бы не испытывал такого беспокойства. Последствия ваших действий раскатились по всем землям. Мои люди их почувствовали.

– Вы ощутили его так далеко? – Глаза Кадеирна расширились.

– Никто, кроме вас, Ваше Величество, не решился бы на подобный поступок, а если бы и решился, то ему бы уже не довелось оплакивать свою неудачу. – Комонок фыркнул, отчего каменный пол под ногами Ханны задрожал.

Король обессиленно прикрыл глаза и сглотнул, словно пытаясь избавиться от головокружения.

– Присядьте, Ваше Величество. – Кентавр тяжело вздохнул. – Не хочу, чтобы вы упали.

– Я в порядке, – пробормотал Кадеирн, хотя выглядел совсем скверно с побелевшими, словно мел, губами.

Подданный отступил, и Ханна никак не могла сообразить, отчего раздулись его ноздри: от злости или волнения.

– Я явился не только, чтобы выказать уважение и удостовериться, что Вы еще живы, но и чтобы поддержать. Потому как сюда едет Эйнен.

Если бы Ханна не смотрела на Кадеирна так пристально, она бы не заметила промелькнувшей на его лице тени, мгновенно сменившейся выражением обреченной покорности.

– Он тоже это почувствовал, не так ли? – Король поджал губы. – Я не ожидал произошедшего вчера и был вынужден реагировать быстро. – Он перевел взгляд на Комонока и слегка улыбнулся. – И прежде, чем ты спросишь, я отвечу, что ни о чем не жалею. Я уже многие годы вынашиваю план преемственности.

– Никто сейчас к этому не готов. – Кентавр развел руками. – Мэдок – дитя, а Мэйв – и того младше. Колвин… со всем уважением, я бы не стал полагаться на него, Ваше Величество. К тому же я здесь, чтобы сражаться на вашей стороне. Это законный спор, а не война. Он желает поединка, и это его право. Прошу оказать мне честь и принять меня в качестве верного слуги и помощника в битве.

– Я бы не выбрал кого-то другого. Разве может быть кто-то лучше тебя? Ты познал горечь и триумф. Ты понимаешь цену ответственности. – Улыбка Кадеирна стала шире, а глаза заблестели от искренней теплоты.