Норвуд - Максим Майнер

Похоже, тварь никогда раньше не получала ранений. Она замерла, словно не зная, что предпринять, а после подняла голову к потолку и заверещала. Визг прорывался сквозь плотно сжатые губы, отчего в ушах зазвенело, и я как-то сразу осознал – это вопль ярости, а не боли.

Нельзя упускать момент! Я резко выдернул Клинок, стараясь как можно сильнее расширить рану, и ударил ещё несколько раз. Бил куда придётся – остервенело и зло. Лезвие превращало кожу существа в лохмотья, но я уже понимал, что моё оружие не способно убить эту тварь.

Разочарование. Теперь я знал, что испытывал господин Глен, когда мы столкнулись с неуязвимым бургомистром.

Уже ни на что не надеясь, я поднял Клинок для очередного тычка, но тварь вдруг перестала верещать и уставила на меня чёрные глазницы. Цепь слетела с ног и сперва обвилась вокруг запястья, а потом захлестнула шею – дышать стало невозможно.

Шершавые звенья царапали кожу, а в глаза словно сыпанули песка. Воздуха не хватало. Я пробовал освободиться, но безуспешно – пальцы только скользили по металлу, без какой-либо пользы…

Я не смог. Не справился. Подвёл всех. Весь оаз!

Я уже практически ничего не видел и не слышал, когда цепь неожиданно разжалась сама собой. Рухнув на землю, я с наслаждением вдохнул затхлый воздух подземелья и откатился в сторону – подальше от безглазой твари.

– Вот тебе! И ещё! Держи!

Слух постепенно возвращался, и я смог различить радостные возгласы Леко. Безумец вернулся и теперь швырял в чудовище черепа, пританцовывая на месте.

– Получай! Жадина! Выкуси!

Цепь со свистом рассекала воздух, едва успевая подхватывать пожелтевшие останки на лету. Вот почему меня отпустили – поимка костей была для твари важнее, чем убийство поддельного интерфектора.

Пока я приходил в себя, чтобы, наконец, подняться на ноги, у Леко закончились припасённые снаряды. Морковь, брошенная следом, чудовище не заинтересовала, и тогда старик ринулся на врага, подхватив с пола трухлявую деревяшку.

– Ну-ка, лезь обратно!

У самой земли подрагивала цепь, но Леко перескочил через неё длинным прыжком. Увернувшись от меча, он ловко прошмыгнул под вооружённой рукой и приложил своей хлипкой дубиной по спине существа.

Палка с сухим треском переломилась пополам, а старый воин уже тянул из кучи ржавый, но не сильно погнутый меч. Тварь же, которая до этого всегда стояла на одном месте, упёрлась обрубленной рукой в пол и, словно какой-то странный паук, побежала к Леко – стремительно и неумолимо.

Стук костей и звон цепи, волочившейся по земле, сопровождали рывок – мгновение, и существо атаковало полуголого старика.

Размашистый удар.

Леко присел – светящийся клинок прошёл над головой.

Ответный выпад.

Тварь даже не взвизгнула – ржавый металл только слега поцарапал белую кожу.

Мой спаситель оказался по-настоящему умелым воином – он двигался быстро, бил расчётливо и словно предвидел действия противника. Однако Леко, в отличие от неизвестной твари, всё-таки был обыкновенным человеком – цепь, вылетевшая откуда-то из-за спины, вырвала из его рук оружие, а удар навершием меча свалил на землю.

– Беги… – прошипел старик. Он не прекращал бороться, но у меня не осталось и тени сомнений в исходе схватки. – Я справлюсь… Беги…

Хороший совет, которым сам Леко отчего-то не воспользовался – он вполне мог уйти, оставив меня на растерзание, и никто бы об этом даже не узнал. Но он так не поступил.

Я спрятал Клинок в ножны – против этого существа чёрное серебро бесполезно. Рядом, как назло, не было ни одного черепа, поэтому в голову твари полетел обычный камень. Я же рванул туда, где высилась гора из человеческих останков. Ведь не просто так наш противник их охраняет?

Пальцы сжали хрупкую кость, и я, размахнувшись, изо всех сил швырнул один из черепов – в стену, а не туда, где кипела схватка. Хруст разлетевшихся обломков совпал с пронзительным воплем существа.

– Уйди от него! – рявкнул я и раскрошил каблуком чью-то челюсть.

Тварь явно поняла меня и сразу отошла от Леко, который вяло трепыхался в пыли. Отошла, чтобы рвануть ко мне. Теперь она двигалась значительно быстрее и, кажется, даже немного увеличилась в размерах.

«Что же, способ действенный!», – мелькнула весёлая мыслишка. То ли безумие оказалось заразным, то ли я просто привык к опасности, но страха не было – только весёлая злость.

– Стой! – для убедительности в стену полетела какая-то большая кость. Вряд ли человеческая, уж слишком огромная она была. – Стой, а не то я тут тебе всё переломаю, клянусь!

Тварь, которая ещё чуть-чуть подросла, выполнила приказ и замерла – только цепь дрожала и рвалась вперёд, пытаясь дотянуться до меня. Хорошо, но мне явно не стоит крошить останки слишком усердно – похоже, это только усиливало существо.

– Не двигайся, – я балансировал на куче человеческих останков, сжимая в ладонях пару черепов. – И штуковину эту уйми!

Казалось, тварь на мгновение задумалась, но всё-таки слегка мотнула головой, и цепь покорно обвила тонкую шею.

Пустые глазницы требовательно смотрели на меня, словно ожидая новых распоряжений, а я вдруг понял, что не знаю, как действовать дальше.

– Проваливай на своё место, – предложил я. – И мы уйдём.

Тварь даже не шевельнулась.

– Я разобью черепа! – костяные лбы с треском столкнулись друг с другом.

– Нет, – сквозь сшитые губы вдруг раздалось утробное рычание, а меч в руках существа засиял ярче прежнего.

В этом стальном свете рисунки на стенах обретали былые краски, а тени становились гуще. Мгновение, и зал стал другим – на полу появился ковёр с длинным ворсом, а на стенах запылали старинные лампы. Золотые, судя по желтоватому блеску. Однако и нынешняя разруха никуда не делась – она проглядывала тут и там, словно кто-то нарисовал одну картину поверх другой.

Откуда-то появились люди в странных халатах, расшитых серебряными нитями – они не замечали меня и ничего не говорили, а только клали разные вещи под ноги большой белоснежной статуи.

Один положил погнутый меч, и я как-то сразу понял, что Леко вытащил из кучи именного его. Правда, теперь благородное оружие совсем заржавело.

Другой подвёл тощего раба, со связанными за спиной руками, и одним движением перерезал тому горло. Кровь брызнула на белый камень, а я ощутил тяжесть черепа в правой руке – похоже, это были останки того бедолаги.

Следом потянулась вереница людей, каждый из которых подносил в дар статуе либо сломанное оружие, либо чью-то жизнь.

Последний – молодой и высокий воин – держал в руках меч с огромным рубином в навершии. Судя по лицу, мужчина не хотел расставаться с клинком, но всё-таки возложил его к каменным ногам под одобрительные и слегка завистливые кивки товарищей. Дарителя хлопали по плечу, выказывая восхищение его щедростью, а он только печально качал головой в ответ.