Радиус поражения - Артем Каменистый

Полежав несколько минут, Тоха придумал способ, как быстро и без лишнего риска добраться до родных. В его плане было немало слабых мест, но возникшие проблемы он будет решать по мере их возникновения.

Первым делом пришлось рискнуть – вернуться на окраину поселка. Правда, он долго крался параллельно опушке, чтобы оказаться как можно дальше от самоходки, – наверняка пушка привлекает внимание свинок. По пути пару раз едва не пробил ступню об острые сучки палых ветвей, но других происшествий не случилось.

Выбравшись к огородам, свистнул с ближайшего пугала его одежонку – старое пальто в сильно драном состоянии. Забравшись в заросли, с помощью чуть ли не силой навязанного Чижовым гигантского ножа расчленил тряпье на запчасти, обернул ими ногу, на разгрузку подвязав сверток запасных ленточек – для ремонта непрочного заменителя кроссовки.

Проблема обуви временно решена – можно приступать к следующему этапу.

Здесь тоже пришлось рискнуть – необходимо было вернуться на шоссе: примерно на километр к югу от поселка. Канонада к тому времени затихла, но Тоха не сомневался – свинки так быстро уйти не могли. Наверняка в окрестностях остались их отряды, да и шум мощных двигателей, доносящийся частенько издали, это подтверждал.

Обходить поселок севернее, чтобы двигаться назад западнее шоссе, было неразумно – на болотистой равнине ему будет трудно укрываться от вражеских глаз: ведь густой камыш там растет далеко не везде. Пробираться восточнее автострады тоже грозит неприятностями – ведь именно здесь только что кипел бой. Зато, если не наткнется на свинок, выиграет в расстоянии – не придется делать обхода.

Решено – пойдет восточнее.

На первые следы боевых действий наткнулся уже минут через десять. Прямо через лес проломилось несколько единиц гусеничной техники. Деревья свалены, упавшие стволы частично ошкурены траками, а иногда и жестоко расщеплены. Местами попадаются следы пуль, а один раз Тоха поднял с моховой подушки автоматную гильзу, остро пахнущую сгоревшим порохом.

Дальше продвигался еще более осторожно, хотя куда уж больше… Правее то и дело начинали гудеть моторы – в поселке продолжалась нездоровая шумиха. Но в лесу тишь да благодать – только редкие следы войны нарушают душевный покой.

Еще через десяток минут Тоха выбрался к подбитому бронетранспортеру.

С опушки поляны усмотрев зеленую тушу, присел в кустах, изучил ее внимательно. Быстро понял – техника не Синельникова. Скорее всего, свинки докатались. Машина не сгорела, да и с виду почти целая. Если не считать чернеющей пробоины в передней части. Тут даже Тохе стало понятно – танкисты постарались. Врезали подкалиберным. Взрыва, как он понял, такой снаряд не дает – просто кусок железяки, без взрывчатки. По сути, наконечник лома из особых сплавов и идеально выверенной формы. Дротик индустриального века. Способен прошивать корпуса танков, а БТР ему – как матерому тираннозавру пачка чипсов. Скорее всего, насквозь пролетел, даже не заметив препятствия. По пути перемолотил в рубленый фарш всех, кто попался, тем же самым грязным делом занимались и осколки разбитой брони.

Выбраться из укрытия для детального осмотра вражеской техники Тоха не решился. А вдруг там остался кто-то живой? Или сейчас сюда вернутся свинки – забрать подбитую технику на металлолом. Да и на фига ему нужен этот стальной гроб? Обошел полянку десятой дорогой, уткнувшись при этом в кладбище. Идти туда не стал – обогнул и его по лесу, а уж затем, прячась за кустами, выбрался к шоссе.

Всего лишь час назад их колонна ехала по этой дороге с демонстративной наглостью. Было отчего наглеть: имелся танк с отличным экипажем из опытных офицеров, новенький бронетранспортер, самоходка с мощнейшей пушкой и грузовик с запасом снарядов, патронов и оружия. А теперь Тоха пробирается здесь в одиночку, на собственных ногах, да еще и в одной кроссовке.

Как быстро меняется мир…

А еще по пути они часто встречали тех, кто пытался ехать по дороге столь же нагло. А может, и не нагло – осторожно крались, ночами. Но они больше не ехали. Расстрелянные машины стояли на обочинах или лежали в кюветах. Иногда смятые гусеницами, иногда частично или полностью обгоревшие. Рядом смердят трупы водителей и пассажиров. Точнее, остатки трупов – зверье, воронье и четвероноги времени не теряли. Да и свинки, если Богданов не соврал, не брезговали человечиной.

Но Тохе не нужна была машина – он пришел на дорогу за другим.

Зрительная память не подвела: вышел точно куда хотел. У обочины лежит мотоцикл, в кювете обглоданный костяк, почему-то без черепа. Чуть дальше, на пыльной траве, валяется ядовито-синий рюкзачок и какой-то неряшливый узел – похоже на свернутую куртку. Обувью здесь не разжиться – зубастые твари, настойчиво пробираясь к мясу ступней, поработали над ботами неслабо. Да и остатки цивилизованности мешали заняться грабежом смердящих скелетов – брезговал.

Подняв мотоцикл, Тоха поспешно покатил его к лесу, по пути прихватив сверток. В кустах изучив трофей, убедился, что это действительно куртка – нарезал из нее себе новый «лапоть», покомпактнее старого. Затем занялся мотоциклом.

Бензин в баке был, хоть и немного. Ключи в замке. Остается выяснить – не сломан ли. Если сломан, то дело дрянь: чинить такую технику Тоха не умеет (да и никакую не умеет). Хорошо, хоть ездить в свое время неплохо научился – теперь пригодится.

Мотоцикл завелся легко. Отлично – похоже, у Тохи началась полоса везения. Шлема не было – пропал куда-то вместе с головой хозяина, но это не страшно. Гаишников сейчас можно не бояться, а от тех, кого следует опасаться, шлем не защитит.

Теперь надо углубиться в лес – где-то там, километрах в трех-четырех, тянется железная дорога. Вдоль нее, как заметил Тоха, идет грунтовка. По ней он и двинется на север. Карты у него нет, но это и не нужно. Рано или поздно путь преградит река – вот вдоль нее ему примерно полста километров надо будет к западу проехать, до города. Места там уже будут относительно знакомые – не заблудится.

* * *

Новую обувь Тоха обнаружил часа через два, успев проехать восемьдесят километров. Двигался не по прямой – петляя по глухим проселкам, иногда по лесным тропам, бывало и просто по ровному бездорожью. Но все равно удалился от места боя порядочно – наверное, уже на полпути к городу.

Передвигающийся отряд свинок ему попался лишь однажды – на той самой дороге, что шла вдоль железки. Издали увидев поднимаемую машинами пыль, Тоха успел укрыться в кустах, откуда и рассмотрел врага. Танк, два бронетранспортера, КамАЗ с автоматчиками. На тенте грузовика виднелась прореха с обугленными краями. Странно, что не сгорел весь, – возможно, эта неприятность в дождь приключилась. Интересно – чем его так некрасиво отоварили и кто?

На овсяном поле встретил следы нешуточного боя. Здесь броневыми гробами застыли четырнадцать боевых машин. Танки с разбитыми гусеницами и закопченной броней, изуродованные бронетранспортеры (один даже набок перевернуло), жестоко исковерканные остовы сгоревших «хаммеров». Будь с Тохой мужики вроде Рощина, за минуту бы определили, что здесь произошло и когда. Но таких спутников у него больше не было, а разбираться самостоятельно не хотелось. Кто-то все еще продолжал сражаться всерьез, причем имел достаточно сил для таких вот эпических баталий. Воинских объектов в этих краях хватало – неудивительно, что здесь до сих пор действовали хорошо вооруженные группы или даже приличные подразделения.