Избранная и беглец - Оливия Штерн

— Меня не интересует, почему вы его арестовали, — оборвала его Айрис хрипло. — Меня интересует, почему он умер, господин Делайн.

— В итоге — от не совместимых с жизнью ранений, полученных при взрыве. — Лайон развел руками в обезоруживающем жесте. — Модификанты, конечно, крепче людей, но… понимаете, он был очень, очень плох.

— Вы его наверняка даже лечить не пытались, — прошипела Айрис. — Я вам не верю, господин Делайн.

— Ваше право.

Лайон усмехнулся, покачал головой.

— Видите ли, госпожа Ленне, мне вообще кажется странным, что вас теперь это так заинтересовало. Вы улетели на Эрфест, чтобы стать высшей. И я вижу, что вы таки ею стали. Оллин остался, чтобы править Рамелией. У него не получилось. Такое тоже бывает, да. Неприятно, но бывает. Так чего вы хотите теперь?

Айрис невольно отшатнулась. Она пыталась быть сильной. Пыталась быть равнодушной. Но вот этим — «вы улетели, чтоб стать высшей» — ударило под дых так, что хотелось согнуться пополам, сползти на пол и выть, выть в голос.

Он ведь прав, дядюшка Оллина. Она сама улетела. А теперь вот вернулась не пойми зачем и задает бессмысленные опросы… К чему все это?

— Я хочу… — Она запнулась, чувствуя, как сжалось горло. — Хочу забрать его останки и захоронить на Эрфесте.

Лайон вздернул бровь. Почти так же, как это делал Оллин.

Еще одна стальная булавка прямо в сердце.

— Но это невозможно, госпожа Ленне, — сухо ответил Лайон, стряхивая с рукава пылинки. — Тело Оллина было кремировано, а прах, в соответствии со старой традицией рода, развеян над священной рекой Алкасту.

Вот так. Даже в малом ей было отказано. Впрочем, заслужила.

Айрис медленно поднялась на ноги, тут же комната закружилась перед глазами, но криссанин вовремя подставил локоть, и она уцепилась за него.

— Все ясно, господин Делайн. В таком случае мне не остается ничего иного, как пособолезновать вам в связи с утратой близкого родственника.

Лайон тоже поднялся, посмотрел на нее серьезно.

— Знаете, госпожа Ленне, я позволю себе только один совет. Высшие, как правило, не касаются внутренних дел планет. Их задача…

— Я помню. — Собственный голос показался древесной трухой, с трудом пролезающей сквозь горло. — Помню, господин Делайн. Их задача — обеспечение консенсуса по вопросам Федерации. Всего доброго, господин Делайн.

Выйдя на террасу, Айрис вдруг поняла, что ничего толком не видит из-за пелены слез. Ее по-прежнему вел Зу-Халло, и даже приобнял за талию, потому что ноги Айрис подгибались.

Помолчав, он спросил:

— Ну что, на корабль? Летим обратно?

— Да, наверное, — пробормотала она и всхлипнула. — Я это заслужила, да?

— Далеко не все зависит от наших действий, — заметил криссанин. — Никто ведь не заставлял Оллина перекидываться. Я так понял, что он кого-то там спасал. Добровольно. Опять же никто его не заставлял жертвовать собой.

— Наверное, он просто не мог иначе. Не в его натуре смотреть, как кто-то гибнет невиновный и не предпринять ничего… Ох, Зу-Халло… Я не должна была его оставлять. Я не должна была лететь на Эрфест.

— Но рано или поздно вас бы все равно нашла Поддержка. Слишком ценный экземпляр…

— Я никогда не хотела быть экземпляром, — процедила Айрис. — Пожалуйста, свяжитесь с Ли-Халло, пусть берет малыша и идет к нам. Я хочу немного пройтись вниз по городу. Чуть ниже, чем дворец Делайнов.

Они медленно пошли вниз по широкой улице. Серая мгла перед глазами постепенно рассеивалась, Айрис помимо воли стала разглядывать дома и витрины магазинов. На верхних ярусах города все было красиво, эстетично. Белокаменные здания, яркая, не запыленная зелень, хорошо одетые люди. Где-то здесь они гуляли с Оллином. Как давно это было. Какое счастливое время… Через несколько минут их догнал Ли-Халло, на его плечах сидел Микаэл и весело гукал, барабаня ладошками по гладкому черному темени криссанина.

Айрис потянулась к малышу.

— Иди ко мне, моя радость. Иди…

— Мы отлично провели время, — заверил Ли-Халло. — У меня раньше не было опыта общения с детьми. Но теперь я нахожу это довольно приятным занятием.

Айрис посмотрела в оранжевые глаза с вертикальными зрачками и поняла вдруг, что Ли-Халло говорит совершенную правду и что сейчас он совершенно счастлив.

Она прижала к себе Мику, поцеловала в макушку.

— Куда мы идем? — спросил Зу-Халло.

— Да так, никуда… Подышим воздухом Рамелии, прежде чем возвращаться.

И она медленно двинулась дальше.

Как заставить себя проститься с прошлым? Как заставить себя жить дальше? Все спасение только в Микаэле…

— Вы можете мне стереть память, когда вернемся? — спросила Айрис.

Потом упрямо мотнула головой.

— Нет, простите, глупая идея. Я хочу все помнить.

Это слишком просто: забыть и жить дальше…

Айрис вздрогнула, когда ее сзади окликнули.

— Госпожа Ленне? Госпожа Ленне, это вы?

Криссане мгновенно развернулись на голос, загораживая ее собой.

— Госпожа Ленне, это я, Виран Тал.

Айрис выглянула из-за широкого плеча Зу-Халло.

Это и в самом деле был Виран Тал. Он торопливо бежал к ним трусцой, при этом постоянно оглядываясь. Айрис поймала себя на том, что ей непривычно видеть доктора Тала в обычной одежде — в брюках, хорошем пиджаке, рубашке с вольно расстегнутым воротом. С момента их последней встречи Виран Тал изменился. Похудел, осунулся. Смуглое лицо напоминало хищную мордочку хорька.

— Узнали? — тихо спросил он, остановившись перед криссанами.

— Узнала. Что вы хотите?

Тал стрельнул глазами туда-сюда, как будто желал убедиться, что за ним не следят.

— Мне надо с вами поговорить, госпожа Ленне.

Айрис только плечами пожала и пересадила Мику с одной руки на другую. Все же мальчик не был пушинкой.

— Но мне не о чем с вами говорить, доктор Тал.

И правда, не о чем. Ту незначительную модификацию, что он ей тогда поставил против ее воли, убрали. А так-то… К чему бередить прошлое?

— Разве? — Хищный оскал заставил Айрис поежиться. — А я уверен, что у меня есть то, что вас очень заинтересует. Не отказывайтесь. Давайте посидим где-нибудь. Да хоть в этом кафе, — махнул он рукой в сторону ближайшего заведения. — Поверьте, вы не будете разочарованы.

* * *

Кафе оказалось маленьким и очень уютным. Все здесь было зелено-золотистым, моховым и коричневым, как будто открылась дверь в старые леса Эрфеста. Пахло корицей, ягодами, мятой, лимоном… И Айрис, невзирая на свое совершенно плачевное состояние, вдруг на минутку почувствовала себя совсем юной еще девушкой в родительском доме. Мать хранила в буфете льняные мешочки с сушеными травами и ягодами, стоило открыть его, и по комнате расползался чуть сладковатый аромат простого детского счастья.