Паладин развивает территорию - Greever

«У меня появилась идея!» — с широкой улыбкой на лице он стал обдумывать свой будущий поход и что он должен сделать для того, чтобы его солдаты не страдали в пути.

Он уже отпустил всю эту ситуацию и сосредоточился на новой идее. В этом мире ему хотелось большего: его мозг постоянно генерировал всё новые идеи и каждая мелочь могла натолкнуть его на новую, но сейчас он хотел добраться до замка и смыть с себя грязь, которая собралась на нём, будто он катался в свинарнике.

— Почему я такой грязный? — опомнившись, спросил он у рыцарей, которые уже одёрнули ткань на входе и собирались покинуть палатку.

— Милорд, мы не совсем понимаем, что это было, так как находились в этот момент снаружи и когда стража сообщила нам, что вы покрылись этой грязью, мы примчались сюда, а уже через минуту вы пришли в себя, — ответил Алганис.

«Ерунда какая-то, у других рыцарей такого не было. Это потому что я паладин? Как мне во всём этом разобраться?»

Думая об этом, он вспомнил про дневник, который на самом деле оказался воротами в царство богов.

«Может, у него есть и другие функции? Надо будет проверить».

Когда они все вышли из палатки, было ощущение, что они попали в военный лагерь, потому что палатки стояли прямо везде: на дороге и даже в поле, где разместили не только солдат, но и слуг, а также лошадей и даже медиков.

«Они тут собирались целый год ждать меня?» — подумал Виктор, видя картину перед собой и окинув взглядом всё это действо.

Если не обращать внимания на палатки и солдат, тут кругом были холмистые поля, возделанные и засеянные, ждущие лишь весны, чтобы взойти стройными колосьями.

Виктор пытался представить себе будущий урожай, который обязательно станет его наградой за труды, и заодно осматривал свою вотчину.

Тонкий слой снега лежал повсюду, лишь слегка припорошив возделанные участки, что создавало контраст чёрной земли и белого снега.

Тут не было деревьев или каких-либо построек, лишь поля да небольшие холмы, и даже плотно затянутое серыми облаками небо не могло испортить ему впечатление от этой картины. Весной облака исчезнут и люди в его владениях забудут, что такое голод, во всяком случае он сделает всё для этого.

***

Вернувшись в замок и приняв ванну, Виктор направился в столовую, где сел обедать вместе с Алганисом и Линеей, но этот обед был совершенно отличным от всех предыдущих.

Все трое общались и больше всего слушали именно Алганиса, который рассказывал про то, как он отреагировал на ситуацию с его господином.

Он решил, что это была магия окаменения, хоть она никогда и не существовала, во всяком случае упоминалась она только в сказках.

Слушая его рассказ, Виктор и Линея могли лишь улыбаться и не знали, чем подбодрить взволнованного рыцаря, оказавшегося в такой ситуации.

Для него, как рыцаря, потерять своего господина — это всё равно, что стать бездомным, а в его возрасте он уже вряд ли сможет найти нового. Можно лишь проявить себя на поле боя и тогда, может быть, тебе улыбнётся удача.

Но рыцарь переживал не за это, он действительно боялся, что случится беда не с его господином, а с Виктором, потому что именно он подарил ему возможность стать сильнее, а также надежду на великое будущее. За что его благодарность не ограничивалась лишь преданностью как вассал своему сюзерену, он хотел служить только этому человеку и видел себя рыцарем только в доме Балтес.

Конечно, он не стал такое говорить вслух, надеясь, что об этом и так все знают, а даже если и не знают, это не меняет того, что он чувствует.

Виктор смотрел на своего рыцаря, который сильно отличался от того, каким он был при первой встрече. Выглядел тот моложе и куда энергичнее.

«Странное дело, я не обращал на его внешность никакого внимания, пока он не изменился… Стоп! Изменился?! Изменения… постойте»

Внезапно в его голове мелькнула мысль о странности, которой не придавал значения и, окликнув горничную, стоявшую у стены, он приказал ей позвать Лулу.

Все в столовой затихли и молча смотрели на лорда, что только недавно улыбался, но внезапно стал встревоженным.

Задумавшись, он не заметил, что смотрит прямо в голубые глаза девушки, которая, смутившись столько пристального внимания, опустила голову.

Лулу пришла примерно через пять минут с улыбкой на лице и счастливая, словно ей сделали подарок, она встала перед Виктором и бодро поклонилась.

Лорд смотрел на свою горничную, что действительно отличалась от себя прошлой. С наблюдательностью мага он видел все детали, поменявшиеся в ней.

Так она стала чуть выше и ростом около ста семидесяти вместо ста шестидесяти пять в прошлом, её фигура стала более притягательной, грудь стала объёмнее, талия тоньше, он не видел бёдер под платьем горничной, но был уверен, что и там не обошлось без изменений.

Также изменилась форма лица и теперь её глаза стали более симметричными, а разрез более соблазнительным, носик стал острее, а губы, которые можно было назвать обычными в прошлом, теперь стали алыми и более припухлыми. Ранее круглые скулы заострились, а её зелёные глаза казались больше из-за разреза глаз, как у лисы. Даже волосы обрели ярко выраженный золотистый и более здоровый цвет.

«Так я и думал, она стала магом! Какого чёрта она не сказала?» — промелькнуло в его голове.

— Почему ты не сказала, что стала магом? — заговорил Виктор и, сидевшие в столовой рыцари, сразу перевели свой взгляд с лорда на девушку.

Только что счастливая девушка внезапно изменилась в лице и побелела, а её губы задрожали, в общем, вся она стала выглядеть, как напуганный оленёнок.

— Я не собираюсь тебя ругать, просто хочу знать, — вновь заговорил он.

— Я…я боялась, — с блестящими от слёз глазами произнесла девушка — и по ней было видно, что она сейчас заплачет.

— Не вздумай мне тут разреветься, тебя тут никто не обидит, просто скажи, почему ты боялась рассказать мне? — сменив тон на более спокойный, спросил Виктор.

— Я… я видела, как вы усердно тренируетесь, чтобы стать магом, а сама стала им просто так и боялась, что вы прогоните меня, — и сразу после этих слов по её щекам потекли слёзы.

«Так вот почему ты пряталась от меня и избегала встреч, а я даже не мог заметить эти изменения… Чёрт, я же столько раз видел тебя, когда ты ходила по замку, но ты всё