Финальная жатва - Сергей Леонтьев

После беглого осмотра бланков, мне вручили файл с бумагами, содержащими ответы на все интересующие меня вопросы. По факту же в них разъяснись права и обязанности «командировочного», сроки и способы получения полагающихся выплат, их виды и что-то ещё в этом же духе.

То есть, никаких реальных ответов на действительно интересующие меня темы, там не оказалось. Очередное на… обман, одним словом. Ознакомление с содержимым было рекомендовано отложить до прибытия к месту проживания, что, учитывая количество листов, выглядело вполне логично.

За воротами меня действительно уже ждали. Чёрная, тонированная Камри на военных номерах, на заднем сидении которой я незаметно задремал, стоило нам только вырулить на трассу. Умаялся, что поделать.

– Приехали! – разбудил чей-то резкий голос.

Хотел было возмутиться, что извозчик доставил меня куда-то явно не туда, но срастив ситуацию, осознал, что это двор моего дома. Тьма, я действительно живу здесь? Надо подыскать себе уютную пещеру, вместо норы в этом унылом человейнике.

– М? А, да, спасибо, – пробормотал, выходя из машины, – Я тебе ничего не должен? – в ответ водила выдохнул, закатив глаза, и попросил закрыть дверь, после чего с пробуксовкой выехал со двора.

Идти в квартиру вдруг категорически расхотелось. Пришло осознание, что я не готов назвать теперь это место своим домом. Стало ещё тоскливее. Окружающий меня мир был серым, холодным и безжизненным.

А ещё, здесь уже наступила зима, и находиться на улице в том, что на мне, было чертовски холодно. Иди в тепло всё же придётся. Грешным делом, на полном серьёзе взглянул на запертую дверь подвала. А что такого?

Снегом наш регион похвастаться никогда не мог, но осень явно закончилась, а это значит, что прошло минимум два месяца. Блин, неужели действительно целый квартал пролетел?

Семён ко мне в середине сентября приезжал. Выходит, на самом деле три месяца минуло? Зарифмуем: охренеть можно, как это всё воспринять сложно.

Осмотрев ещё раз серый и «холодный» двор, успевший стать чужим, тяжело вздохнул и направился в ближайший магазин – мне однозначно требовалась «микстура», превышающая градусом температуру моего тела.

Зайдя в квартиру, на удивление оказавшуюся настолько чистой, что сперва даже растерялся и посмотрел на дверь – мало ли, вдруг ключ подошёл, как в одном известном советском фильме.

Нет, и дверь моя, потрёпанная, и облезлый номер квартиры тоже мой. Войдя в кухню, осознал, что забыл снять обувь. На линолеуме, который был чище только в магазине, остались грязные следы.

А чему ты удивляешься? Напялил самые простые шмотки и на что-то ещё надеешься? Сука! Проблема оказалась глубже, чем предполагал. Однако звонить психотерапевту, настоятельно рекомендованному на выходе с «объекта», категорически не собирался.

Во-первых, свои проблемы привык решать самостоятельно. Во-вторых, в этом враче я видел потенциального агента по сбору информации. В-третьих, никогда не доверял этим мозгоправам. Как они судить о жизни, не видя её во своей «красе»?

Вскрыв банку добротной тушёнки, отрезал приличный ломоть ржаного хлеба и, прихватив гранёный стакан, пошёл в комнату – день следовало закончить именно так, как и планировал это три месяца назад…

* * *

Похмелье. Я даже успел позабыть это слово, но его последствия напомнили о себе. Определённо это не яд Па’Адл, но, так или иначе, та ещё дрянь с вполне выраженным негативным эффектом.

Первым делом включил телефон, но увидев количество пропущенных звонков и присланных сообщений, тут же убрал его подальше – ну его нахрен. Наполнив тот же стакан заранее приобретённым нефильтрованным пивом, ознакомился с бумагами.

Итак, мне полагался месяц отпуска, именуемого «периодом для реабилитации». Годная информация. А если верить написанному, то на счёте уже находилась сумма, превышающая мой годовой доход в несколько раз. Надо проверить.

При этом рекламное агентство обязывалось ежемесячно зачислять средства значительно выше заработной платы, а корпорация в течение тридцати календарных дней должна была перевести деньги, заработанные в Адэлеоне.

Учитывая, что с рекламным отделом у меня подписано соглашение на пять лет, можно смело увольняться с работы. Ибо размер тех средств, что собиралось начислить корпорация, если ими ещё грамотно распорядиться, обещал довольно продолжительный и беззаботный период жизни.

Но какой смысл этого унылого существования без моей прекрасной Ла’Амии? Без моих верных товарищей и даже без сраного Инквизитора? Не было в этом мире той цены, что смогла бы компенсировать такую утрату.

Короче, забухал на целую неделю, но оторваться от реальности и забыться, всё же не вышло. Проснувшись очередным холодным утром, осознал, что выход на службу поможет отвлечься гораздо эффективней, сокрытой на дне бутылки истины. Дожили, блин.

За эти семь дней в пьяном угаре, каких только мыслей в голове не было. О чём только не думал, и что только не пытался сотворить. Правда оказалась горькой и противной – в этом убогом мире Жнец из меня такой же, как из говна пуля.

Даже намёка на магию не возникло. Что-то здесь было не так. Или действительно потёк мозгом, или что-то упускаю из вида. Я же ведь Жнец? Рождённый совершенно другом мире и несущий в себе Истинную Тьму!

С такими мыслями не то что в запой уйти можно, действительно до палаты недалеко. Поэтому выход на службу пока виделся единственным способом убежать от самого себя, хоть это, как известно, и невозможно сделать.

* * *

– Значит, решил выйти на службу раньше?

– Ага, соскучился я по всему этому. Что?

– Просто не могу понять, чем ты так смог заинтересовать самые верха? – прищурился Иваныч.

– Я же говорил, вы меня просто недооцениваете.

– Давай без своих подколов, а? Ты даже представить себе не можешь, сколько у меня к тебе вопросов, которые мне прямо запретили задавать, а тебе, так понимаю, на них отвечать.

– Раз мы в кои-то веки достигли понимания, может, оставим в покое мои мотивы для выхода? Очевидно, что они самые благородные.

– Ты