Ричард Длинные Руки - монарх - Гай Юлий Орловский

— Сэр Ричард?..

— Аскланделла, — сказал я, — чувствовал же, что мне повезет! И в самом деле — встретил вас.

— Ваше высочество, — сказала она, — но как… вы здесь оказались? Взобрались по отвесной стене?

— Мое Величество, — поправил я. — Помните, мы с вами говорили?.. Я создал новое королевство из трех старых. Это, мне кажется, намного интереснее, чем если бы. Но сейчас я совсем по другому поводу.

Она повторила с запинкой:

— Ваше Величество…

— Оно самое, — подтвердил я, — но мы же с вами договорились без церемоний, помните?.. Хочу сказать, вы были чудовищно правы! Нет, чудовищно не то слово, вы были прекрасно правы!

Она приподняла брови еще выше.

— Разумеется, как же иначе… а в чем на этот раз?

— Насчет многолюдных городов, — объяснил я. — Не думаю, что Маркус, опустившись возле одного города, потом поднимается и летит к другому. Это нерационально. Скорее всего, выпускает транспортники…

Она переспросила:

— Что-то?

— Конные разъезды, — объяснил я, — только не совсем на конях, а точнее — совсем не на конях.

Она поправила вежливо:

— На повозках.

— Да, — согласился я, — на повозках особого типа. Собирают народ, грузят в трюмы, а потом все свозят к головному кораблю.

— Как на лодках?

— Да, — подтвердил я. — Именно. Прекрасное сравнение! Аскланделла, у вас не женский ум. Зато в остальном…

Она прервала:

— Ваше Величество, не надо.

— Чего?

— Вы собирались выдавить из себя комплимент, — объяснила она. — Это на вашем лице.

— Чепуха, — возразил я горячо. — Ничего я не выдавливал! Он сам из меня прет, удержу нет. Но, вы правы, обойдемся без поцелуев.

Она вскинула брови, взгляд стал холодным.

— Ваше Величество?

— Это выражение, — объяснил я торопливо, — к поцелуям отношения не имеет, идиома такая, метафора, иносказание, аллегория… или что-то еще, из меня неважный филателист… Значит, будем держаться без слюнявостей, мы же с вами правители и управлятели, мы должны думать о том, как вести народы к счастью, хочет он того или нет, а не о том, как начать расстегивать друг у друга крючки на одежде…

Она произнесла строже:

— Ваше Величество!

— Винюсь, — сказал я покаянно, — я вовсе не думал о крючках на вашей одежде, я же вас уважаю! А раз уважаю, то как могу! Аскланделла, честно говоря, я просто потрясен, как вы сумели себя поставить. Это невероятно, но ни следа магии, я бы заметил. У меня чутье на магию, как у надрессированных собак на некую травку.

Она посмотрела на меня прямо и холодно.

— Ваше Величество, мне кажется, в моем случае достаточно было держаться просто и естественно.

— Да, — сказал я с уважением, — ничего себе «просто», если вас с пеленок отучают держаться просто и естественно! В обществе нужно в ногу, а то затопчут и вобьют в землю копытами, а то и вовсе ратицами. В приличном можно исповедовать любые идеи, но одеваться только по моде. Я уже начинаю вас бояться, ваше высочество. Даже если бы мне пришлось расстегивать на вас крючки, у меня бы руки так тряслись, что даже не знаю…

Ее взгляд стал еще холоднее.

— Ваше Величество, уверяю, это вам не грозит.

— Гора с плеч, — сказал я с облегчением. — А то, знаете ли, по дефолту принято считать, что мужчина должен добиваться женщины, иначе как бы оскорбляет ее недостаточным вниманием… Дикость какая, верно? Это же в вечном страхе жить: а вдруг уступит?

Она повторила с холодом:

— Уверяю вас, это вам не грозит. Во всяком случае, с моей стороны.

— Значит, — сказал я, — можно…

— Нет, — отрезала она. — И не можно.

Я умолк, смотрел на нее почти с любовью, настоящая снежная королева, хотя настоящая снежная должна быть блондинкой, пепельной блондинкой, у Аскланделлы же копна роскошных черных волос, блеску которых позавидует любой ворон, хотя лицо бледное, какое бывает только у выросших взаперти, не видевших солнечного света.