Ворованные звезды - Анна Мистунина

— Ты вкладываешь необычный смысл в это понятие.

— Пожалуйста!

Наплевать на пилота. Марину не смутил бы весь экипаж, весь флот Антона Павловича, беззастенчиво глядящий на них. Рэн потянул ее к выходу.

— Идем.

Рэн скрылся из виду в гибком тоннеле. Марина вошла следом. Ее захватило, понесло, словно ветром, вышвырнуло, как безвольный листок — в протянутые руки Рэна. Прижавшись на секунду, она шагнула в сторону: не хотелось, чтобы он разжимал объятия первым. Огляделась.

Платформа, на которой они стояли, широким полукругом опоясывала огромный зал, казавшийся сумрачным, несмотря на яркий свет множества ламп. Потолок зала терялся высоко над головой. С противоположной от платформы стороны были видны уходящие вдаль отверстия тоннелей.

Марине все это показалось окутанным серой дымкой, как будто здесь навечно воцарились глубокие, готовые вот-вот смениться ночью, сумерки. Быть может, это коричневый металл, из которого здесь было сделано почти все, отталкивал свет?

Или, скорее — тут же подумалось ей, — дело не в металле. Если Рэн прав, то во всем здесь незримо присутствует насквозь прогнивший хозяин «Звездного Моста». Это почище замка с привидениями!

Марина поежилась, и Рэн обнял ее за плечи. Повел к рядам маленьких вагончиков с открытым верхом, зависших в воздухе у края платформы. Их разноцветный вид странно контрастировал с мрачностью Базы.

— Он может нас видеть? — Марина не стала уточнять, о ком говорит.

Рэн ответил:

— Нет. Нельзя видеть всем телом. Органы чувств сосредоточены в точке входа. Но База полна прослушивающих устройств.

Он раскрыл перед Мариной дверь вагончика-кабриолета. Сел рядом. Быстро ввел команду на панели впереди и снова взял ее за руку.

— Ты не передумала? Еще не поздно вернуться на корабль.

— И не надейся.

— Надеяться? — усмехнулся он.

Вагончик полетел вперед, набирая скорость, словно заскользил по невидимой струне. Нырнул в тоннель, и с обеих сторон потянулись стены, испещренные — Марина пригляделась — круглыми дверями с небольшими балкончиками вокруг. Двери, расположенные друг над другом, занимали все пространство до самого потолка, но ни лестниц, ни лифтов Марина не заметила.

— Здесь что, живут?

Рэн небрежно глянул наружу.

— Да. В одном из восточных коридоров расположена моя квартира… Впрочем, ее уже передали другому.

— А как туда попадают?

Марина слегка удивилась собственному интересу. Какая, к черту, разница, когда к уже привычному страху за Землю теперь добавился новый отчаянный ужас перед грозящей Рэну опасностью? Но мрачное пристанище «Звездного Моста», впитавшее душу землянина Олега, будило в ней такое же неестественное любопытство, с каким ребенок широко раскрытыми глазами наблюдает грязную сцену по телевизору.

Рэн молча коснулся панели, и «кабриолет» поднялся до уровня верхнего этажа. Подлетев к балкончику, ожидающе замер. Рэн направил его вниз.

— Обратно так же?

— Да.

— Здесь всегда так пусто?

— Нет. Обычно База полна людей.

Длинные тоннели казались абсолютно пустыми. Крепче сжав ладонь Рэна, Марина спросила:

— Тебя не раздражают мои вопросы?

Он улыбнулся уголком губ.

— Не раздражают. В Башне нам лучше будет воздержаться от разговоров, а пока — спрашивай.

— Ты сказал, Антон Павлович тоже был Главным контролером. А тот что, не замечал этого?

— Палон научился менять внешность. С возможностями наших ушедших братьев это неудивительно.

— Да уж…

Вырвавшись из тоннеля, вагончик замер перед новым огромным залом — или даже, скорее, площадью, освещенной двумя небольшими подобиями солнца. Посреди площади возвышалась та самая Башня, о которой столько говорил Рэн. Увидев ее, Марина опять не удержалась от нервного смеха: земное происхождение «Звездного Моста» буквально проглядывало изо всех дыр. Широкое основание, чуть более узкий второй этаж… Ступенчатой пирамидой сужаясь кверху, посреди площади стояла Вавилонская Башня — или, скорее, ее реконструкция из коричневого металла. Нет, ну какие идиоты!

— В чем дело? — спросил Рэн.

— «Звездный Мост» долго не простоит. — Марина не ожидала от себя пророчеств, даже удивилась. — Форма у Башни несчастливая.

— Должен заметить, она вполне уверенно стоит уже полтысячелетия.

— И все-таки…

Распахнув дверцу, Рэн вышел. Протянул руку Марине.

— Дальше пойдем пешком.

Не расцепляя рук, они поднялись по широким ступеням ко входу. Двери бесшумно разошлись, открывая просторный вестибюль. Рэн остановился у дверей поменьше.

— Здесь лифт. Но как попасть туда без значка Главы, я не знаю.

Марина оглядела свой серебристый рукав.

— А что бы ты делал со значком?

Рэн кивнул на полупрозрачную полоску у двери лифта.

— Здесь считыватель.

— А услышать он не может? Ты говорил, куча аппаратуры…

— Можно попробовать.

Он чуть помедлил, то ли собираясь с мыслями, то ли решаясь. Потом произнес отчетливо:

— Я — бывший Глава четвертого сектора Рэнри Орлит. Я был сообщником Главы десятого сектора Палона, которого также звали Антон Павлович. Он мертв. Я теперь командую его флотом. Я пришел, чтобы выполнить требование передать флот «Звездному Мосту». Я прошу разговора.

Никто не откликнулся, никто не спешил приглашающе распахивать двери. Пожав плечами, Рэн обернулся к Марине.

— Пропустите нас, Олег! — громко сказала она по-русски. — Нам правда нужно поговорить!

Минуту казалось — ее не услышали. Потом двери медленно разошлись.

— Вот видишь! — прошептала она.

Лифт, самый обычный, как будто перенесенный сюда из панельной девятиэтажки советской постройки, поднял их наверх. Двери разошлись, и Марина шагнула вслед за Рэном в пустой холл все того же тускло-коричневого цвета. Напряжение, ощутимое внизу, здесь стало невыносимым. Казалось, воздух наполнен чьим-то недобрым присутствием.

В дальнем конце холла виднелась полукруглая арка, затянутая мутью, словно старый неработающий телевизор. Рэн повел Марину туда.

— Здесь вход, но он закрыт полем, — негромко сказал он.

— Это мы, Олег, — позвала Марина. — Пропустите нас!

Сразу, как будто русская речь служила отмычкой, муть исчезла. Сжав Маринину руку, Рэн потянул ее в арку.

Вдоль стен круглой комнаты клубилась все та же муть. Посередине возвышался кольцеобразный стол, вокруг — неудобные трехногие стулья. И — никого.