Чародей - Сара Дуглас

Оскаленные зубы, в глазах восторг и вожделение — темная лавина скрелингов перемахнула через бровку траншеи. Хо'Деми едва успевал поразить копьем одного, как на место его вставал другой, потом еще и еще один. Борнхелд, ухватив за волосы скрелинга, свернул ему голову на сторону и нанес смертельный удар ножом.

Хриплое дыхание защитников, взволнованный шепот духов. Время от времени — страшный вопль, и человек становился жертвой зубов голодного скрелинга.

Двадцать минут спустя Хо'Деми поразил тянувшегося к горлу врага. Взглянул наверх и нападающих больше не увидел.

Рядом Борнхелд боролся с довольно крупным скрелингом. Хо'Деми схватил духа за волосы и оттянул назад голову, предоставив Борнхелду возможность поразить большой серебристый глаз противника.

Кровь забрызгала всех троих.

Борнхелд благодарно кивнул Хо'Деми и посмотрел по сторонам:

— Отступают.

«Да, — подумал изнеможенный Хо'Деми, — после длинного дня сражения неприятель отступил».

Раньше многие ругали Борнхелда на чем свет стоит за то, что несколько месяцев приходится рыть траншеи и каналы между Азлом и Нордрой, теперь же все осознали, что трудились не зря. Скрелинги не могли, как в Горкентауне, атаковать всей массой. Им приходилось разделяться на небольшие отряды, искать подходы. Излюбленный тип атаки был им заказан. С ощеренными зубами и выпущенными когтями любили они навалиться на врага скопом, наводя ужас на противника. В этом году защитники несли не такие большие потери, как в прошлый раз.

И все же скрелинги были смертельно опасны. Что-то будет делать Борнхелд, думал Хо'Деми, если на юге Ихтара Горгрилу удастся перемахнуть через каналы?

В нескольких сотнях пейсов, с запада, доносился слабый шум битвы. Борнхелд устало вскарабкался на бровку и пошел на звук.

Хо'Деми посмотрел на Инари.

— Сегодня ночью мне нужно поговорить со старейшинами, Инари. Можешь ты продержаться несколько часов?

Инари сверкнул зубами.

— Я разделаюсь и с твоей долей скрелингов, Хо'Деми.

— Не забудь накормить людей. После пяти атак они еще ничего не ели.

Сказав это, Хо'Деми удалился.

Солдаты устало разбрелись кто куда. Многие воспользовались возможностью помолиться. Рейвенсбандцы молились своим ледяным богам, королизцы — бронзовым божествам, изображения которых висели у них на поясе, а ахары — Артору.

Однако не все ахары бормотали имя Артора. Немногие — правда, с каждым днем число их увеличивалось — шептали имя Аксиса. Слухи о его спасении быстро распространялись. Пять тысяч солдат, бывших с Борнхелдом на Гандилга-броде, своими глазами видели золотого человека на великолепном коне, вышедшего на переговоры с их мрачным королем. Рассказывали и о круживших в небе отверженных, черных и зловещих с виду. Никакого вреда крылатые люди им не причинили, хотя никто не сомневался: будь на то их воля — солдатам несдобровать.

Вместе со слухами о воскресшем Аксисе распространялись и разговоры о пророчестве.

Хо'Деми, встревоженный и усталый, спать не стал, но тайком пригласил к себе в палатку старейшин-рейвенсбандцев и советников.

Обнеся собравшихся текавой, Са'Кия примостилась у ног супруга.

Хо'Деми открыл собрание старинными ритуальными словами и заговорил о том, что камнем лежало на душе.

— Вы знаете, что четыре недели назад на Гандилга-броде я разговаривал со Звездным Человеком, Аксисом Парящее Солнце, — начал он без обиняков, и рейвенсбандцы степенно кивнули головами. О пророчестве всем хорошо было известно.

— С тех самых пор мучает меня совесть, — продолжил Хо'Деми. — Душа рвется, призывает взять свой народ и отвести его к Аксису, однако разум и совесть не пускают: ну нельзя нам оставить Жервуа на съедение Горгрилу. Взяв его, он захватит весь Ахар.

— Да, — сказал старейшина Танабата, — я рад тому, что выбор этот делаешь ты, а не мы. Но скажи, принял ли ты решение?

«Иначе зачем бы он пригласил нас к себе?» — говорили их лица. Допив текаву из крошечных чашек с изображением кроваво-красного солнца, они не спускали с вождя глаз.

Хо'Деми медленно наклонил голову.

— Сердце мое со Звездным Человеком, но и с Горгрилом я должен сражаться. Мы останемся здесь до тех пор, пока Борнхелд сможет обойтись без нас.

Старейшины кивнули головами. Этого решения они и ожидали.

— Но, — глаза Хо'Деми потемнели от тревоги, — я пообещал Аксису Парящее Солнце, что мы присоединимся к нему, когда пойдет первый снег, а снег идет вот уже три недели. Как бы Аксис не подумал, что мы его предали.

— Должно быть, сражается сейчас не меньше нашего, — заметил старейшина Ханори.

Хо'Деми согласился со словами Ханори и продолжил:

— Са'Кия поведет в Сигхолт небольшую группу людей и расскажет Аксису о том, что у нас происходит.

И снова все согласно кивнули: разумное предложение.

— В последующие недели буду отправлять в Сигхолт маленькие группы, составленные преимущественно из женщин и детей. Можно не сомневаться, Борнхелд и Готье даже не заметят их исчезновения.

О том, что такое путешествие может бьггь опасным для их жен и детей, никто и не помышлял: у рейвенсбандских женщин был талант — в случае нужды они передвигались быстро и незаметно.

— Если сражение пойдет на убыль, а в войско Борнхелда вольется свежее пополнение королизских наемников, прикажу рейвенсбандцам пойти на защиту Сигхолта.

— Борнхелд никогда нас не отпустит, — возразил ему кто-то.

— Верно, — согласился Хо'Деми. — Борнхелд этому воспротивится. Тем не менее, согласно моим планам, весной мы будем воевать на стороне Аксиса Парящее Солнце. Если Борнхелд выступит против брата, договор с ним я расторгну.

И опять все с облегчением кивнули головами.

— Я выхожу сегодня, — сказала Са'Кия, — надеюсь, не позднее чем через две недели мы будем в Сигхолте. Кто из ваших жен и детей пойдет со мной?

В долину Диких Собак Аксис отправился через четыре дня после рождения Калума. Азур с младенцем чувствовали себя хорошо, и, как ни жаль было ему оставлять их, он вынужден был это сделать.

В лагерь с помощью кольца он добраться не мог и взял с собой поэтому небольшое подкрепление. Лошадь, на которой пришлось ехать, не угадывала его желания, и это его раздражало. То ли дело Белагез, с которым за долгие годы у него установился полный контакт.

Ехали так быстро, как только могли, и добрались до лагеря за четыре с половиной дня. И Велиар и Магариз от икарийских скаутов уже знали о рождении Калума и горячо поздравили Аксиса.

Аксис, улыбаясь до ушей, хвастался младенцем и остановился только тогда, когда разглядел неестественное выражение лиц приятелей, за которым те прятали скуку.