Путь между - Надежда Ожигина

Ближе к вечеру, когда Эй-Эй восстановил охранные руны и заколотил дверь, ругаясь заклинаниями, а короля отпустил очередной приступ лихорадки, они двинулись в путь.

Ночь толкала сумерки в спину, нетерпеливая ночь, рвущаяся к власти по крови заката, но вечерняя полумгла держалась стойко, алыми отблесками ложилась на выложенную светлой брусчаткой тропу, ведущую прямехонько в горы. Они шагали по плотной кладке, подогнанной туго, как мозаика храма, торопясь прочь от гиблого коварного места, складывая уарды, словно набивая новые накладки на кожу своего щита.

Ночь настигла их в пути, но слишком долго таилась в засаде — проводник и место подходящее присмотрел, и заклинания нужные пробубнил.

Короля опять трясло, так, что окрестности оглашались дробным перестуком челюстей, распугавших, по словам Эй-Эя, самых голодных волков, если таковые остались еще в воинственном, но скучающем Рорэдоле.

— Почему ты ему не поможешь? — набросился шут на колдующего над варевом старика.

— Потому что тогда прихватит меня, — вяло пояснил Эйви-Эйви, прихлебывая из ложки. — Соли маловато, вот что…

— Какая соль! Ты же целитель! Пару раз проведешь рукой…

— Сил у меня нету на это «пару раз рукой». Отстаньте, господин «просто Санди».

— Ну тогда хоть сказку расскажи, — вымучил король жалкое подобие улыбки. — Что за интерес лежать и землю сотрясать!

— Сказку им теперь подавай, — заворчал Эй-Эй, тщательно деля наваристую кашу. — О чем вам сказку-то, а, господин?

— О чем-нибудь, — аппетитный запах еды помог собраться с мыслями. — Расскажи о Пути Между, проводник.

— О Пути Между? — усмехнулся старик. — О Пути Между говорить — жизни не хватит.

— А ты попробуй…

— Путь Между, господин, он… Ну, как вам объяснить… Это как будто вы идете по канату над площадью, но вместо каната — острие меча, и пятки голы. А в руках — не шест, Нить вашей собственной жизни. Пожалел ноги, шагнул не туда — и потерял свое Равновесие, полетел в пропасть…

— По этому Пути идут жрецы Равновесия? — Санди заинтересовался настолько, что даже про еду забыл.

— Ну почему только жрецы? — пожал плечами проводник, в отличие от шута не переставший работать ложкой. — Просто Серые…

— Нет, я вот о чем: гномы — они ведь Серыми считаются! И что — все, как один, по Пути Между? Топорами размахивая?

— Идущие Между не носят оружия. — Эйви-Эйви отложил опустевшую миску, взялся за заветный бурдючок. — А Гномы… Я бы сказал, они селятся по обочинам. Могут встать на Путь, могут сойти. Таких, чтобы поднимались все выше и выше к Истине, мало. Слишком мало.

— Ага! Значит, гномы в большинстве своем Равновесию не служат?!

— Да почему? — прикрикнул в сердцах проводник, сверля взглядом непонятливого. — Дались тебе эти гномы, право. Совсем меня запутал!. Есть две возможности служить: искать Путь и держать Равенство Весов. Вот гномы — они держат. Идет, к примеру, война между Светом и Тьмой, так Бородатые бьют тех, кто сильнее, на чьей стороне перевес. Могут эльфов потрепать, могут веллиаров — им без разницы. Повод находится быстро, много обид накопилось и на тех, и на других. Старые счеты, разграбленные сокровищницы, да мало ли предлогов для удара без предупреждения! И столь же неожиданно — барабаны, марш! войне конец, все по домам! Поди потом со своим праведным гневом, выкури их из норы!

— А Путь?

— А что Путь… — блаженно вытянулся Эйви-Эйви, прихлебывая из кружки. — Путь… Трудно на Пути, не всякий решится. Не всякий поймет. Слыхали небось: Дорога Трусов! А предания поют: Путь Между — кратчайшая дорога к Истине. Последнее полотно, сотканное Опальным Богом… Сотканное в тот миг, когда приблизилось ко лбу каленое железо… когда Бессилие примерилось вцепиться в горло… Тяжко по такому идти.