Врата зимы - Марк Энтони

– Смертью, – коротко ответил эмбарец.

– Так, значит, поэтому вы начертали черепа на ваших щитах? – спросила Лурса, все так же сидящая на своем ослике.

– Тебя это не касается, девушка! – невежливо ответил Ведарр.

– Меня касается жизнь любого человека, – возразила юная колдунья. – Разве вы не видите, что я такая же колдунья, как и леди Грейс? Недалеко от нас находится еще много моих сестер, они сейчас будут здесь.

Остальные пять всадников-эмбарцев подняли забрала и обменялись недобрыми взглядами. Лицо Ведарра сохраняло прежнее каменное выражение.

– Я снова спрашиваю вас, почему вы носите эмблемы смерти?

– Потому что мы – Рыцари Смерти, во всяком случае, нас так называет король Соррин. Это по его распоряжению мы носим такие щиты, – ответил сэр Ведарр.

На какой-то миг непроницаемый облик Ведарра дал трещину, и в его глазах мелькнули обычные человеческие чувства, главным образом – стыд. Однако в следующее мгновение оно превратилось в прежнюю бесстрастную маску.

– Но ведь король Соррин совершенно лишился рассудка, верно?! – воскликнул Тарус и покачал головой. – Он считает, что может обмануть смерть, делая вид, что покорно служит ей. Вот почему он заставил своих подданных нарисовать на щитах черепа и объявил их Рыцарями Смерти. Как же вы, сэр, терпите это?

– Попридержи язык, рыцарь из Кейлавана! – угрожающе ткнул в него пальцем Ведарр. – Не тебе оспаривать волю моего короля!

– Ты прав, конечно же, не мне! – с нескрываемой язвительностью парировал Тарус. – Он явно играл сейчас с огнем, но другой тактики, наиболее подходящей в данной ситуации, Грейс себе не представляла. – Только ты слишком стар или слишком труслив и слаб, чтобы делать это. И поэтому вместо этого ты рыщешь по всей стране ради прихоти лишившегося разума человека, в то время как Рыцари Оникса играют им, как марионеткой, а Культ Ворона подталкивает твой народ к катастрофе!

Другие эмбарские рыцари разразились сердитыми возгласами. Ведарр резко ударил кулаком себя по бедру.

– Я бы снес тебе голову с плеч, сэр рыцарь, за твои дерзкие речи, но дам возможность сохранить свою жизнь, хотя ты этого не заслуживаешь! Отпустите со мной сэра Даржа, и я позволю вам следовать дальше, если вы дадите мне обещание двигаться прямо к северной границе Доминиона, никуда при этом не сворачивая.

Дарж согласно кивнул:

– Да будет так!

Затем пустил Черногривого вперед.

– Стой, сэр Дарж! – позвала его Грейс.

В одно мгновение ее испуг куда-то пропал, сменившись холодной яростью. В этом мире Грейс пугало очень многое, во многом она была не уверена, однако одно она знала точно – никто и никогда не посмеет отнять у нее Даржа, пока тот жив. Никто.

Дарж покорно заглянул ей в глаза.

– Я вас умоляю, Ваше величество, успокойтесь! Тут ничего нельзя поделать, так что не будем усугублять ситуацию. Вам позволят беспрепятственно следовать на север, если я поеду с ними. Вы обязательно должны добраться до Сумеречной Страны.

С этими словами он направился вперед.

– Я велела тебе не двигаться, сэр Дарж! Это мой приказ. Или ты уже забыл клятву, которую дал мне?

На сей раз рыцарь обернулся. На лице его был написан неподдельный ужас.

– Никогда, Ваше величество! До самого последнего вздоха я буду верно служить вам и только вам! И все же я умоляю вас отпустить меня!

К немалому своему удивлению, Грейс почувствовала, что улыбается. Хотя не стоит удивляться – страх неизбежно исчезает, если ты знаешь, что прав и полностью уверен в себе.

– Нет, Дарж. Я никуда тебя не отпущу, и уж тем более с эмбарскими рыцарями. Ты принадлежишь только мне и никому другому!

На лице рыцаря сменилась целая палитра различных чувств – потрясение, гнев и, наконец, удивление. Его висячие усы зашевелились, как будто он прятал в них улыбку.

– Как изволите, Ваше величество, – ответил он и вернулся к своей повелительнице.

– Ты совершаешь большую ошибку, сэр Дарж! – предостерег его Ведарр.

– Нет, – покачал головой славный рыцарь. – Я едва не совершил ее, но имел счастье избежать благодаря доброте и любезности моей королевы. Если в тебе осталась хоть капля былого мужества и прежней мудрости, сэр Ведарр, ты не станешь ей препятствовать.

Ведарр, похоже, лишился дара речи, и стоявшие за его спиной рыцари обменялись смущенными взглядами. В этот момент к ним приблизился Палладус, только что спустившийся с вершины холма.

– Сегодня нас ждет бой, Ваше величество? – возбужденно блестя глазами, спросил он.

– Не знаю, – ответила Грейс, глазами показывая на сэра Ведарра. – Так что, будем драться?

В воздухе повисла тишина, ощутимая едва ли не физически. Одно неосторожное движение, и все закончится настоящей трагедией.

– Мы получили приказ, – угрюмо проронил предводитель эмбарцев. – Мы храним верность нашему королю. Мы точно знаем, что нам нужно делать.

Воины у него за спиной беспокойно зашевелились в седлах. По лицам было видно, что происходящее сильно смущает их, однако они не собираются поступать вопреки воле старшего. Грейс поняла, что необходимо срочно что-то сказать, однако ее опередил сэр Тарус, заговорив первым.

– Подумай, сэр Ведарр! – воззвал к нему рыжеволосый рыцарь. – Забудь на мгновение приказы и задумайся над тем, что ты делаешь! Ты своими собственными глазами видел обновленный Фелльринг. Ее величество Грейс – королева Малакора. Она выше всех властителей Доминионов, в том числе и вашего короля.

Ведарр прижал кулак ко лбу.

– Довольно! – прошипел он. – Не делай этого, сэр рыцарь! Не требуй от меня нарушить клятву верности!

– Я прошу тебя отказаться лишь от выполнения безумных, безрассудных поступков. Ты говоришь о верности. А верен ли сам король тебе, твоему Доминиону? Разве он не предал всех вас, связавшись с Рыцарями Оникса? – Он указал на Грейс. – Но вот перед тобой королева, которая главнее всех монархов. Неужели твоя рыцарская верность не распространяется на эту августейшую особу?

Ведарр смущенно покачал головой.

– Если бы она была королевой… может быть, если бы она была настоящей королевой. Но откуда мне знать, что это действительно так? Почему я должен быть в этом уверен?

Прежде чем сэр Тарус успел что-либо ответить, произошло то, чего никто не ожидал.

Дарж рассмеялся.

Он закинул назад голову, обратив глаза к небу, и засмеялся. Это был громкий, звучный и заливистый смех, сравнимый с ударом бронзового колокола. Его тело сотряслось от хохота, и он прижал руку к боку, будто опасаясь, что лопнет от такого приступа веселья. Окружающие смотрели на Даржа с раскрытыми от удивления ртами. Они, пожалуй, даже меньше изумились бы, если бы у рыцаря вдруг выросли крылья и он взлетел в небеса. Наконец его смех прекратился, хотя улыбка все еще оставалась на лице. Утерев слезы, Дарж заговорил.