Ричард Длинные Руки - оверлорд - Гай Юлий Орловский

Она не удержалась от ликующей улыбки, но спросила:

– Маркиза Мидля?

– Да, – ответил я. – Если это тот, на кого я думаю. Хотя какая разница? Я что, не видел, как он там на вас смотрит? Да и вы на него… Правда, я не видел, как вы на него, но могу представить, у меня хвантазия, знаете, какая раскованная?.. Так что приношу в жертву свои чуйствы ради вашей искренней и балладной любви, достойной внимания менестрелей и прочих прилегающих бардов.

– Да-да, – сказала она торопливо, – вы очень благородный человек, сэр Ричард! Я ни в коем случае не подумаю, что вы отказались от меня ради этой кучки золота! Вы принесли в жертву свои чувства, да, это так красиво, так благородно!

Я приосанился и огляделся в поисках зеркала. Франка поняла и кивнула на стену, огромное зеркало в дорогой раме стоит к нам тыльной частью. Камеристка метнулась туда и с помощью двух слуг быстро развернула зеркало лицом к нам. В полтора моих роста, в богато украшенной раме из темного металла, так что я расправил плечи и подошел красивым гордым шагом, выпячивая нижнюю челюсть и подавая бедра вперед.

А в самом деле хорош, мелькнула мысль. Мышцы наросли еще больше, лицо погрубело, а взгляд поумнел… впрочем, сейчас надо сделать его наглым и баранье-властным. И не спрашивать, почему зеркало мордой к стене. Значит, это одно из тех, которые нужно на всякий случай держать именно так. Чтобы не вылезло что-нить такое, что нежелательно к вылезанию.

Я повернулся и красиво отсалютовал принцессе Франке:

– Пойду отсыпаться, леди! А вы пока подумайте, как именно сумеете провернуть такой выгодный для меня договор.

За спиной я услышал облегченный вздох.

Все мужчины уверяют, что предпочитают спать с женщиной, мол, так лучше высыпаются, но точные и строгие исследования по всему миру доказали, что выспаться можно только одному в постели.

Наутро, выспавшийся и отдохнувший, я сбросил перину и рывком спрыгнул с ложа. Возле камина дремлет на скамеечке молоденькая служанка. От грохота проснулась, вскочила, личико испуганное, как у куклы, глаза в ужасе широко распахнуты.

– Вольно, – сказал я. – Ты там всю ночь и сидела? Она пролепетала:

– Нуда, сеньор… Дрова прогорают быстро, станет холодно.

– Залезла бы ко мне под одеяло, – сказал я с досадой. – Видишь, какое теплое? Эх, дурочка…

Она опустилась на скамейку, повинуясь моему повелительному жесту, тут же вскочила, низзя сидеть в присутствии сеньора. Я быстро одевался, во всем теле бурлит звериная энергия, хотя теперь примешалось и сожаление: лох, не затащил малышку в постель. Такая маленькая и там бы не нарушила сон. Спала бы, сложив на меня тонкие лапки…

В зале для гостей несколько человек обедают, вчерашних послов я не обнаружил, зато в процессе короткого и сытного завтрака увидел промелькнувшую в дверях принцессу Франку. И хотя видение было мимолетным, но почудилось, что нарочито прошла именно там, словно лиса, заманивающая дичь.

Я долго расправлялся со сладким, а когда вышел из зала, леди Франка саркастически посмотрела на мой живот.

– Вы так долго ели… Скоро живот через пояс свисать будет! Или у вас зубов нет?

– Я расстался с иллюзиями, – ответил я бодро, – но не с зубами. Как видите, я держу язык за зубами – наготове.

– Ах-ах, – сказала она с язвительным смехом, – ваш конь понимает ваш юмор?

– Ничто так не обнаруживает отсутствие чувства юмора, – заметил я, – как смех. Леди Франка, нам сам Господь велел стать мужем и женой. Ибо хорошо подобранная пара та, где оба одновременно ощущают потребность в скандале.

Она зло сверкнула глазами:

– Вы уже ощущаете?

– С момента, как вас увидел, – ответил я с поклоном и очаровательной улыбкой. – Даже еще раньше! Я ощутил, как волосы встают дыбом по всей моей шкуре, и понял, что вы подошли к двери с той стороны.

Она отшатнулась, глаза сверкали зло, но голос звучал озадаченно:

– И вы, будучи обо мне такого мнения, все-таки решили на мне жениться?

– Никогда не надо стыдиться того, – пояснил я, – что думаешь о своей жене, она и не то еще думает. Но у того, кто женится ради земель, протекции или денег, есть хотя бы разумный повод! А для чего женятся всякие сумасшедшие? Леди Франка, вам все-таки лучше выйти за меня, а не за вашего маркиза! Со мной у вас жизнь будет интересной и разнообразной. Многие женщины умерли бы со скуки, не будь у них мужей, которые делают их несчастными. Супружеская любовь сохраняется дольше благодаря щепотке ненависти!

Она обалдело покачала головой:

– Вы просто хам.

– Супруги должны воздерживаться от ссор, – заметил я нравоучительно, – если любят друг друга недостаточно сильно, чтобы помириться. Или вы в меня влюблены просто безумно?

– Как же, – ответила она ядовито, – именно безумно, да! Теперь и я бы вас просто удавила на месте.

Я подкрутил воображаемый ус и спросил довольно:

– Вот это любовь! Да, что-то в этой романтике есть, есть…

– Романтика, – возразила она, – когда рыцарь женится на дочери рыбака!

Я удивился:

– На кого рыбак может накричать, на рыбу? Зато король – это человек, который кричит даже на герцога, а ему – ничего! Я понимаю, женщина считает умным того, кто разделяет ее мнение, а не мнение ее мужа, но уверяю вас, лапочка: стерпится – слюбится. Я вот вас терпеть готов. Правда!

Она покачала головой.

– Что-то я в этом сомневаюсь… Я сумела бы превратить вашу жизнь в ад.

– Ах, леди Франка, – сказал я с восторгом. – Вы как раз из тех великолепных женщин, на которых смотришь и удивляешься, как это вас все еще не задушили?.. Потому я вас уверяю, еще как стерпитесь…

Она с облегчением вздохнула, увидев кого-то за моей спиной, усиленно замахала руками.

– Быстрее сюда! Вы что, не понимаете, что каждая минута общения с сэром Ричардом старит меня на десять лет?

В нашу сторону торопливо шли ее камеристка и маркиз, если не ошибаюсь, Мидль. Оба запыхавшиеся, чуть не бежали, но старались сохранять достоинство и не привлекать внимания. Леда Франка бросила на меня косой взгляд, я понял, поклонился.

– Сэр Мидль, вам нужно поговорить наедине… с моей невестой. Удаляюсь… ненадолго. Старайтесь держать руки подальше от моей будущей жены. И даже не смотрите в ее сторону! Если меня не найдете, то я за шкафом. Ну, это наш изысканный солдатский юмор.

Еще раз поклонившись, я захохотал, вот такой остроумный, и красивой походкой врожденного сердцееда пошел через зал, рассматривая картины на стенах, статуи рыцарей, барельефы и лепные пилоны. Со мной иногда пытались заговорить гости, но я свирепо двигал бровями, все отскакивали, а я старался везде вставать так, чтобы наблюдать за принцессой и маркизом.