Хроника Третьего Кризиса - Сергей Мусаниф

Таковы были три основные проблемы, стоящие перед нами, и ваш покорный слуга только что добавил к ним четвертую — войну. Неприятности выходят на охоту табунами — так, кажется, говаривал мой приятель Морган, и остается только догадываться, какую подлянку выкинет следующий день. У меня было странное предчувствие, что список наших неприятностей еще не исчерпан.

Пущенная в обиход лично мною поговорка «Вспомни о Моргане, и он обязательно объявится» снова оправдала свое существование. На территории Сумеречной Зоны, разгуливая свободно, будто в своем отделе, чуть прихрамывая и чуть более бледный, чем обычно, ко мне приблизился руководитель аналитической группы.

— Как сам? — спросил он, когда мы обменялись рукопожатиями.

— Нормально.

— Ты знаешь, какие силы пробудил к жизни? — завел он старую песню.

— Блейн мне уже рассказал.

— Блейн — умный человек. А ты — нет. Какого дьявола ты это затеял?

— Мне уже надоело оправдываться, — сообщил я. — Сам Сато, капитан, теперь ты, и все вы в разных вариантах задаете один и тот же вопрос.

— Значит, ты уже привык на него отвечать.

— Кто-то должен был это сделать. Почему не я?

— Не самое лучшее время для войны. — Морган словно читал мои мысли.

— Для войн вообще не бывает удобного времени, они не любят укладываться в обеденные перерывы и уик-энды. Войны всегда начинаются не вовремя, и лучше, если мы, а не они сделаем первый ход.

— Якудза привыкла к войне, — сказал Джек. — Она только и делает, что воюет. Чиканос, макаронники, триады, братва, Красное Братство, постоянные стычки с военными и локальные конфликты с ВКС. Для них это будет повод начать бой.

— Последний.

— Верно, последний, чем бы он для них ни закончился. Если им удастся свалить Гвардию, никто уже не сможет им противостоять.

— Вряд ли у них получится.

— В нормальной ситуации я бы тоже не беспокоился. — сказал Джек. — Но сейчас мы похожи на человека, балансирующего на канате и пытающегося жонглировать тремя гранатами с взведенными запалами, а сам канат уже горит. Так что я предпочел бы выбрать другой момент. Любой другой момент.

— С этим ты опоздал.

— Похоже на то. Сато колется?

— Пока нет.

— Я тут почитал его досье… — И когда он только все успевает? Опять принял дозу «темпуса», не иначе. — Если, конечно, эти обрывки сведений можно назвать досье. Судя по всему, он крепкий орешек.

— И не таких ломали.

— Такие нам еще не попадались. Ты знаешь, что он был боевиком, одним из ниндзя? Налет на секретную базу ВКС «Кайман» — дело его рук. Удивлен, что вы вообще ухитрились взять его живым.

— Это было нелегко.

— Знаю. Госпиталь заполнен участниками операции.

— Проклинают меня на все лады?

— Ага. Говорят, что, как только поправятся, с тобой тоже разберутся.

— Пусть в очередь встанут.

— Очередь уже выстроилась, Макс. Мне только что принесли информацию, что яки оценили твою голову в два миллиона иен.

Я произвел небольшой мысленный подсчет. Два миллиона иен — это что-то около пятисот тысяч авалонских долларов. Неплохо. Было бы у меня две головы, одну бы я точно продал по такой сходной цене.

— Дороговато.

— В самый раз. За такие бабки на охоту за тобой выйдет треть населения Лиги.

— Прорвемся, — сказал я с уверенностью, которой не испытывал.

Деньги действительно были бешеными, а враги якудзы, да еще такие, за головы которых назначены награды, не имеют обыкновения жить долго. Моей единственной защитой были телепорт и тайна местонахождения Штаб-квартиры, а будь я обычным гражданином Лиги, привязанным к определенной местности на определенной планете, то, с вероятностью сто десять из ста, на данный момент был бы уже мертв.

— Также назначены награды по сто тысяч за голову каждого участника того рейда, исключая Такаги. Почему Шо идет бесплатно?

— Он из бывших. Оябуны считают его предателем, и покарать его для них — дело чести.

— Шо — якудза?

— Бывший.

— Ну, многое теперь становится понятным… Кто еще об этом знает?

— Ты, я, Сато…

— А не считая нас?

— Около трех миллионов человек, — сказал я. — Теперь наверняка.

— Каждый день приносит что-то новое о людях, которые тебя окружают, — пробормотал Джек. — А какие тайны в твоем прошлом, Макс?

— Я был маньяком и серийным убийцей, работавшим исключительно по девственницам и крысам-мутантам в Гарлеме, — сказал я.

— Не знаю, как насчет крыс, но по поводу девственниц я давно подозревал, — сказал Джек и сразу же перенастроился на серьезный лад. — Полковник в курсе о Шо? Парня сейчас ни в коем случае нельзя выпускать в «поле».

— Попробуешь объяснить это самому Шо.

— Уверен, что он поймет и согласится с этим, — сказал Джек. — Он — человек благоразумный, не то, что…

И осекся на половине фразы. Но на то и друзья, чтобы понимать с полуслова.

— Не то, что я, — закончил ваш покорный слуга. — Ты ведь это хотел сказать?

На бледном лице аналитика проступили красные пятна — верный признак нервозности. Зря я наезжаю на Джека, в последнее время на всех нас навалилось множество проблем, и показная несгибаемость Моргана стала проседать под их тяжестью.

— Извини.

— Да я и сам так думаю. Благоразумие не входит в число моих основных достоинств.

— Мне другое любопытно. Откуда яки так быстро могли узнать не только, какая организация осуществляла захват, но даже имена участвовавших в ней людей и фамилию инициатора?

— Не вопрос. Очевидно, мы еще не всех их «кротов» переловили. Мы-то про Такаги узнали только сейчас, хотя подозрения и возникали. А сколько у нас еще азиатов?

— Пора бы нам их всех переловить.

— Некоторых отлавливать не стоит, — возразил я. — Возьми, к примеру, Шо. Да, мы не знали, что он «крот», ну так и что с того? Сколько раз он прикрывал мою спину? Сколько жизней он спас? В конце концов, то, что мы вообще взяли Сато, — только его заслуга.

— Возможно, я погорячился, — признал Джек. — Отлавливать всех не надо. Но взять на контроль — обязательно.

— Сато нам в этом поможет, — сказал я. — Он должен знать всех.

— Тотальное ментоскопирование, — сказал Джек. — На это уйдет уйма времени.

Тут он прав. Если Сато и расколется, то упомнить всех когда-либо виденных людей он будет не в состоянии просто физически. Все они хранятся в его голове, но добраться до далеких пластов воспоминаний может только ментоскопирование. А сей процесс требует времени.