Воин. Голос булата - Дмитрий Янковский

– Ну, коль вы не против остаться, – рассмеялся воевода. – Тогда все хорошо. А то я боялся неволить.

Все улыбнулись и возникшая напряженность мигом спала.

День прошел совершеннос спокойно, друзья укрепили подгнившие ворота, набив на них все доски, какие сумели найти, а потом завалили проход слева от Крепости, обрушив в него часть расшатаных камней из стены. Теперь обойти Крепость было совершенно невозможно, можно было только пройти сквозь нее, но для этого вражьему войску придется вышибить ворота, а потом попробовать пройти через двор. Но судя по всему пропускать их ни кто не собирался.

Ночь широкими мазками замазывала небеса вслед за уходящим солнцем, стало заметно холоднее, а по ущелью завеял промозглый сквозняк.

– Что-то рати не видно… – трижды сплюнув на Чернобога молвил Витим. – Значит и не будет. Завтра по утру можно двигаться в путь к студеному морю.

Как твои руки? – спросил он Сершхана.

– Жить буду. А коль вы подсуетитесь, то мне совсем скоро перестанет их нехватать.

– Ладно тебе шутить. – улыбнулся воевода. – Идите спать. Я первым в дозор стану, потом Ратибор с Волком, за ними вы с Микулой.

– А поесть? – удивился Ратибор Теплый Ветер.

– Так ведь ужинали! – хором воскликнули все.

– И что, вообще ничего не осталось?

– Тьфу на тебя! – рассмеялся Микулка. – Такого выгоднее убить чем прокормить.

– Но это… – с напускным сожалением добавил Сершхан. – Не так просто сделать.

Луна еще не выползла на небосвод, но уже посеребрила верхушки скал, черных, как солнце подземного мира. Витим напряженно вглядывался в даль, ежась от леденящего сквозняка, но все было тихо. Никакого движения… Но чутье не давало расслабиться, что-то недоброе чувствовалось в холодающем ветре.

И тут до его ушей донесся странный шипящий звук. Воевода наклонился вперед, стараясь получше разглядеть Перевал, и в тот же миг в стену левее ворот ударился здоровенный огненный шар. Запахло гарью, а во двор полетели обожженные обломки камня.

– Ящер! – выругался Витим, падая на каменный пол. – Только колдунов нам не хватало.

Стена снова дрогнула и светлеющая в лунном свете тьма озарилась ярко-желтым отблеском. По лестнице забухали сапоги и на площадку один за другим выскочили все витязи необычной дружины.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Волк.

– У них тоже колдуны имеются. – садясь на корточки пояснил Витим. – Из тех, кто огнем кидаются.

– Да, ночь будет не легкой… – растирая ладони молвил Сершхан.

– Погоди! – остановил его Ратибор. – Не уродуй руки. У меня еще пяток стрел осталось, на колдунов должно хватить. Ни в одном войске я больше трех не встречал.

– Они далеко. – вздохнул Витим. – Не сшибешь ты их стрелами!

– Да? – улыбнулся стрелок. – Слушай, Микула, ты по скалам лазать умеешь?

– Не пробовал.

– Вот и хорошо, заодно выучишься. Пойдем, вон там на правый склон перепрыгнуть можно.

Они пробежали по стене, перебрались на гладкие черные камни и вязкая тьма поглатила их без остатка.

Тут-то и началось… Сразу несколько огненных шаров шарахнули в стену, сшибая с нее древние валуны, один попал в ворота и они, не смотря на застарелую сырость, вспыхнули как солома.

– Други! Ворота надо сбереч! – закричал Витим, первым слетая по лестнице.

Волк рванулся к обветшалому домику, в котором они столь не долго проспали, и выскочил из него с двумя полусгнившими деревяными ведрами. Друзья стали цепью от горячего озерца до ворот, Витим сощурясь от жара раскрыл створки и скоро вода с шипением стала сбивать с дерева жадное пламя. Ворота исходили вонючим дымом, а шары колдовского пламени непрерывно били в стену. Пару раз они влетели во двор, разнеся по камушку единственный пригодный для жилья домик. Крепостные стены тоже пострадали изрядно, а напуск не прекращался.

Весь двор объяло пламя, ворота вспыхнули с новой силой и воевода приказал их бросить, опасаясь оставлять друзей в опасной близости от проема.

– Где там Ратибор… – сокрушался он. – Не сдюжим ведь!

Левая часть стены с грохотом обвалилась, затянув двор едкой пылью пополам с угарной копотью. Медленно, словно в тяжком сне, накренился и повалился на землю каменный столб, на котором держалась левая створка ворот. Объятые пламенем доски разлетелись по всему двору.

Из темноты вылетели еще три огненных шара – один снес верхушку смотрвой башни, другой проломил правую часть стены, а третий, влетев во двор, разметал еще уцелевшие строения.

– Ложись! – крикнул Витим Большая Чаша. – Ящер бы побрал этих колдунов!

Внезапно все стихло, толко кое-где осыпались ненадежные камни и потрескивал пожирающий доски огонь.

– Ратиборушко! – радостно воскликнул Волк. – Добрался значит с Микулой…

– Так! Сершхан, будь готов! Потеряв колдунов они могут снова пойти в напуск всей ратью.

Луна медленно плыла над ущельем, но ничего не менялось.

– Рати не видно… – с надеждой произнес Сершхан.

– И не увидите! – раздался из тени скалы насмешливый голос. – Наш новоявленный волхв так им вчера дал прочихаться, что надолго теперь хватит. У них колдуны явно послабже, вон сколько огонь швыряли, а толку чуть.

Ратибор с Микулкой вышли под лунный свет и перепачканные сажей друзья бросились им навстречу.

– Молодцы! Ну, молодцы! – больше всех радовался Сершхан, тайком ощупывая уцелевшие в эту ночь руки.

И тут земля дрогнула. Сначала коротким, едва заметным толчком, от которого осыпалась пыль с полуразваленных стен, потом задрожала мелко, как озябшая собака, потом раванулась, и заплясала как необъезженный конь.

Стены и постройки, которые еще стояли, начали оплывать словно тающий воск, всю площадку затянуло густой едкой пылью.

– Чернобоговы дети! – падая крикнул Витим. – Чтоб вам после смерти Ящер так…

Земля снова дернулась, будто ей понравилась эта игра с крохотными людишками, и площадку прорезали новые трещины, из которых к небу рванулся пар и злое оранжевое пламя.

– Да, Ратибор… – распластавшись на прыгающей земле молвил Микулка. – Не всех колдунов мы с тобою повыбыли… Леший их понеси! Оставшиеся хоть огнем и не швыряются, но землю потрясать горазды.

– Да, Крепость нам теперь не в подмогу! Одни камни остались. – закашлявшись от пыли фыркнул Сершхан.

Новый толчок ударил с такой силой, что со стен ущелья сорвалась целая лавина камней. Они катились и грохотали, утягивая с собой все новые обломки, лавина наростала и крепла грозя похоронить друзей заживо под кучей расколотого камня.