Танцы на снегу - Сергей Лукьяненко

– Стась, – сказал я. В глазах противно защипало. – Стась…

Его выдавали только глаза. Они тоже стали старческими,мутноватыми, будто выцвели, но все равно взгляд остался прежним.

– Стась, – повторил я в третий раз как дурак. И заплакал.

Фаг в несколько шагов оказался возле меня. Обнял, прижал ксебе. Живот у него был здоровенный и теплый, как настоящий. Даже руки казалисьстарыми, с набухшими венами и бледной кожей.

– Ну, перестань… Все в порядке, Тиккирей. Ребята сейчасочнутся… Успокойся.

– Да ничего не в порядке, зря мы сюда прилетели, все тольконапортили, чуть вас не убили… – пробормотал я. Было стыдно от того, что глазаоказались на мокром месте. Вот Александр небось никогда в жизни не плакал.

– Нас не так-то просто убить, малыш. Что за девочка с вами?

– Наташа… подпольщица.

– Да вы тут совсем одичали, – сердито сказал Стась. –Девчонкам нельзя убивать! Особенно – в рукопашной! Вы ей психику напрочьискалечите, это не женское дело!

– При чем тут мы, она партизанка, – все еще прижимаясь кСтасю, сказал я. – Она и командовала.

– Понятно. Значит, из «Лютиков»? – Стась легонько отодвинулменя, посмотрел в лицо. – Иди умойся, я пока приведу этих убивцев в чувство.

Дверь ванной я открыл с некоторой опаской, представляя, какстояли тут Наташка с Лионом, готовясь обрушить на вошедшего смертельный удар.Ну да, вот гантель на полу, а вон бейсбольная бита. И плитка треснула – видно,упавшей гантелью раскололо…

– Не бойся, там больше киллеров нет, – ехидно сказалАлександр, заметив, что я медлю на пороге. Вот глазастый…

Я набрал в умывальник воды – все не избавлюсь от этойпривычки экономить воду – и умылся. Посмотрел на себя в зеркало: глаза красные,а так ничего.

Стась на Новом Кувейте. Надо же.

И вдруг я понял, что на душе у меня стало легко. Чудовищнойошибки не случилось. И пусть подпольщики все напутали, пусть наша троицаопозорилась, все равно. Стась что-нибудь придумает. Мы выпутаемся и вернемся наАвалон. Далеко-далеко от этой злой и несчастной планеты, далеко от проклятогоИнея и его президента…

Когда я вернулся в комнату, Наташа уже была в сознании исидела на кровати, потирая лоб. Лион тоже сидел, но с закрытыми глазами, будтокукла. Стась массировал ему шею, временами нажимая на какие-то точки. Лионпостанывал, но словно от удовольствия, а не от боли.

– Какими же надо быть кретинами, – приговаривал тем временемСтась, – чтобы одновременно нападать на входящего человека. Вы сами себепомешали. У вас бы все равно ничего не вышло, но при такой дислокации…

– Я тебя все-таки зацепил, – сказал Лион. Значит, уже пришелв себя и даже понял, в чем дело.

– Зацепил… Конечно. Слава богу, я увидел, кто нападает, ибил не насмерть. Оттого и зацепил… Голова прошла?

– Болит немного.

– Ничего не поделаешь. Выпьешь таблетку. Все, свободен.

Лион открыл глаза, виновато посмотрел на меня. А Наташкапочему-то сказала:

– Вот…

Александр засмеялся, тоненько и обидно.

– Не до смеха, – оборвал его Стась. – Ребята, рассказывайте.Кто и когда велел нас убить? Почему вы его послушались?

– Это Элли, – виновато объяснила Наташа. – Она… – Посмотревна меня, Наташа уточнила: – Он и правда фаг?

– Правда, – подтвердил я.

– Элли – подпольщица, – продолжила Наташа. – Она сказала,что движение Сопротивления решило ликвидировать эдемского олигарха Бермана,решившего перейти на сторону Инея…

– Здесь нет сколько-нибудь серьезного Сопротивления, – резкоответил Стась. – Кроме партизанского отряда старика Семецкого… да и его терпятлишь в пропагандистских целях. Каждая диверсия «Лютиков», каждый налет насклады, даже ваши дурацкие передачи «Новости Сопротивления» используются вцелях контрпропаганды.

Наташа покраснела:

– Неправда!

Стась вздохнул:

– Еще какая правда, девочка. Не хочу сказать ничего плохогоо вашем предводителе, да и о самом отряде. Но если бы Иней счел нужным васуничтожить, вы не протянули бы и суток.

– Но Элли думала…

– Ты давно знаешь эту Элли?

– Нет. – Наташа смутилась еще сильнее. – Но она пришла отнадежного человека! Это смотритель пристани, он нам давно помогает.

– Либо провокатор, либо был расколот в министерстве культурыповедения. И Элли ваша – сотрудница спецслужб Инея.

– Она всего лишь девчонка, – вступился за Элли Лион.

– Как и Наташа, – усмехнулся Стась. – Плохо дело, ребята.Понимаете, что происходит?

Я понял. И сказал вслух:

– Тебя раскрыли, да? Раз приказали нам тебя уничтожить?

– В общем – похоже на то, – кивнул Стась. – Но есть нюансы.Если Иней и впрямь распознал подмену, нас бы уничтожили или начали двойнуюигру. Присылать вас – глупо. Разве что…

– Проверка? – предположил Александр. – Если мы те, за когосебя выдаем…

– То ребята бы справились, – ответил Стась. – Убили бы идочку Бермана, и его самого. Таких проверок не делают, настоящий Берман дляИнея слишком ценен.

– Значит, они знают, кто мы, – спокойно сказал Александр. –Досадно. Все-таки взяли генную пробу?

Стась развел руками:

– Генной карты Берманов у Инея нет. Да и не было у нихоснований перепроверять, стандартный контроль личности мы прошли.

– Только вместо дочки у Бермана оказался сын, – не удержалсяя.

– Это не проверялось, – усмехнулся Стась. – А выбора у насвсе равно не было. Среди фагов нет женщин. Да и для нашей миссии былонеобходимо, чтобы Александр сохранял сознание во время гиперпереходов.

– Что же мы сидим? – вдруг дернулась Наташка. – Если они васподозревают… или разоблачили… надо бежать!

– Спешить надо лишь тогда, когда понимаешь, что происходит,– спокойно ответил Стась. – А мы пока в потемках. Неясно до конца, разоблачилинас или нет. Неясно, чего ожидали от вас, и неясно, чего ожидали от нас. Ничегоне ясно…

Он посмотрел на Александра:

– Ну-ка, стажер… Как положено поступать в подобной ситуации«по учебнику», исходя из имеющихся прецедентов?

– Продолжать действовать согласно исполняемой роли, – быстроответил Александр.