Танцы на снегу - Сергей Лукьяненко

– Сашка, – сказал я. – Скажи, а разобрались, как именно этипрограммы действуют?

Он кивнул:

– Разобрались. Вот из-за него и разобрались… – Он кивнул наЛиона, и тот даже покраснел от удовольствия. – У человека мозг начинаетработать словно компьютер. Такой эффект используется в потоковых вычислениях,но там мозг просчитывает пятимерную навигацию, а здесь строит виртуальный мир,в котором человек начинает жить. Все те, у кого программа сработала, ничего ине заметили. Им казалось, что они проснулись, стали жить, как прежде, ихпрезидентом стала Инна Сноу, а Император вдруг принялся всех притеснять, иначалась война. Они за одну ночь прожили целую жизнь, и вся эта жизнь ихубедила – Инна Сноу хорошая, она самый лучший правитель…

– И у всех были одинаковые сны?

– Нет, конечно. Как могут быть одинаковыми сны у академика,домохозяйки и трехлетнего малыша? У всех разные. Те, кто мечтал о приключениях,– воевали. Те, кто мечтал разбогатеть и жить в пентхаузе, – разбогатели и жили.Те, кто мечтал о любви, – полюбили… Но всегда были Инна Сноу и Император. Сноу– хорошая, Император – плохой.

– Но потом сон кончился, – сказал я, краем глаза поглядываяна Наташку. Та совсем закопалась в кремах, духах и пудрах. Как же она в лесубез всего этого обходилась?

– Сон кончился и даже забылся, – кивнул Сашка. – Так и былозадумано. Но дело в том, что характер-то уже изменился! Слабее всего эти сныдействуют на пожилых людей. У них и без того многое в жизни было, им поменятьубеждения трудно. Некоторые не выдерживают, сходят с ума или впадают вкаталепсию. Зато молодежь, а особенно – дети, у которых характер еще несформирован, сразу становятся такими, как хочется Инею… даже не Инею – ИннеСноу!

– Получается, что она одна во всем виновата? – спросил Лион,внимательно слушавший Сашку. Маленький фаг кивнул:

– Да, получается так. Это редко бывает в истории, чтобы одинчеловек сумел причинить столько зла. У нас есть виртуальные симуляторы истории,они довольно надежные… если выдернешь какого-нибудь великого диктатора илиученого – мало что меняется. Ну, будет Вторая мировая война длиться на пятьдней меньше, к примеру… или вместо Германии другая страна войну развяжет… илиНаполеон при Ватерлоо победил, зато потерял почти всю армию и его осеньюсвергли. В общем – результат один. Зато когда мы попробовали выдернуть ИннуСноу – все меняется. Иней – обычная мирная планета. Никаких восстаний, никакогопрограммирования психики.

Он помолчал и неохотно признал:

– Вот только и впрямь похоже, что Сноу нельзя убить.

– Как же так? – спросил я.

– Похоже, она клонировалась. И переписала свою памятьклонам. Так что если одну Инну Сноу убить, то немедленно появится другая. Точнотакая же. Это не бессмертие, конечно, но зато никакой смены власти.

– Я слышал, что дед нашего Императора тоже был клоном, –сказал Лион. И вызывающе посмотрел на Сашку. – Слухи такие ходили.

– Был, – признал фаг, поколебавшись. – Нам рассказывали. Нотам другое… предыдущий Император просто не мог иметь детей. Поэтому он создалклона и воспитал его как наследника.

– И чем он лучше Сноу? – не унимался Лион.

– Так он же свою память не переписывал! – возмутился Сашка.– Его клон вел совсем другую политику, это при нем мы помирились с Цзыгу ивообще… Вы что, историю не знаете?

Историю мы в самом деле знали неважно. И спорить не стали.Но Сашка все-таки принялся дальше нас разубеждать:

– Личного бессмертия все равно не бывает. Для этого надо,чтобы сознание человека непрерывно транслировалось его клону, а клон при этомвовсе не мыслил, а был наготове… ну, это как резервное копирование информации вкомпьютерах. Таких технологий нет, и вряд ли они появятся…

В этот момент вошел Стась – я уже начал воспринимать его какСтася, несмотря на чужой голос, незнакомое лицо и солидное брюшко. Вошел исразу сказал:

– Не совсем верно, стажер. Подобная технология былапросчитана в теории, но на практике требуется техническая революция, чтобыобеспечить ее воплощение в железе.

Сашка кивнул и спросил:

– Все сгорело?

– Все. В прах. Вы готовы, ребята?

Наташка стала быстро стирать с носа излишки крема.

– Не спеши, – остановил ее Стась. – Сейчас я сделаю тебеинъекции для подготовки к анабиозу. Времени у нас мало, так что смесь будетконцентрированная, придется потерпеть. Но вначале сходи в туалет… это, кстати,всех касается! Сашка, а ты поищи, в аптечке должны быть памперсы большихразмеров.

– Чего? – возмутился Лион.

– Вам придется провести почти двенадцать часов без движения.Туалетов в чемоданах не предусмотрено, даже в самых дорогих.

Сашка усмехнулся и полез в шкаф. А Наташка, хоть и непроронила ни слова, покраснела, будто кипятком ошпаренная.

Уже потом я понял, что Стась не испытывал никаких иллюзий.Полный камин золы и странное поведение «олигарха» могло смутить контрразведкуИнея, но никак не обмануть. Он действовал исходя из того крошечного шанса, чтодевочка Элли и впрямь была связной подпольщиков, узнавших о визите Бермана ирешивших его уничтожить.

Но мы Стасю верили безоговорочно. Раз он что-то придумал –это получится. Ведь он уже спасал нас с Нового Кувейта!

Даже Наташа заразилась этой верой.

Верил ли в удачу Александр? Не знаю. Все-таки он был фагом иумел скрывать свои чувства.

Так что, упаковываясь в багаж, мы, кроме раздражения, ничегоне испытывали. Ни малейшего страха.

Наташка устроилась комфортнее всех. Ее запаковали ванабиозную капсулу, предназначенную для Сашки, удобную и даже уютную, содносторонне прозрачным окошком над головой. Платье, позаимствованное умаленького фага, тоже было ей впору, и выглядела она в нем просто замечательно.Сашка даже стал объяснять ей, как включить в капсуле музыку, чтобы коротатьвремя с комфортом, но Стась строго покачал головой и велел проигрыватель невключать.

Лиону повезло меньше. Его запаковали в здоровенную сумку, ноЛиону пришлось усесться на корточки. Чтобы он не слишком переваливался внутри иносильщики не насторожились, Стась плотно обложил его одеждой. Узенькие джинсы,которые с улыбкой вручил ему Сашка, на памперс, конечно же, не налезли. Так чтоЛион, усаживаясь в сумку, был одет лишь в свитер и подгузник, джинсы подложилпод себя.

А мне досталось самое неудобное место – в квадратномчемодане, похожем на старинный сундук. Сесть на корточки не получалось, он былслишком низким. Лечь тоже, сундук был коротким. Так что я улегся на дносундука, сложившись в поясе как перочинный ножик.