Поток - Дэниэл Суарез

– Отзовите их. Бога ради, верните их назад.

Генерал рядом с ней спросил:

– А где МК-54?

– Потерян, сэр. Мы понятия не имеем, где он.

– Боже мой…

– Мы только что лишились ядерной бомбы.

– Господи Иисусе.

Монахан вышла из ступора и обратилась к офицеру оперативного отдела:

– Что происходит?

Подполковник вгляделся в экран радиолокатора и покачал головой:

– Такое впечатление, что они падают вверх. Первые уже в тысяче футов над землей. – Он поднял взгляд от экрана: – Они падают с планеты. Вероятно, БТК может контролировать гравитацию.

Собравшиеся военные и директора разведслужб, вздыхая, бродили по центру управления операциями, стараясь осмыслить то, что видят.

Подал голос один из генералов:

– Теперь у нас нет выбора. Нужно доложить президенту.

Заместитель директора ЦРУ, хмурясь, посмотрел на него.

– Вот участие политиков в этом бардаке нам нужно в последнюю очередь.

Заместитель директора АНБ кивнул:

– Мы никому не можем рассказать о БТК. Если народ узнает, насколько бессильно правительство, начнется политический кризис.

Монахан переводила взгляд с одного на другого:

– Тогда что нам делать? Мы же ничего не можем.

Замдиректора ЦРУ скривился:

– Может, с самого начала и нужно было ничего не делать. Просто оставить их в покое. Позволить событиям идти своим чередом.

Монахан подняла глаза к большому экрану, на который шла трансляция со спутника. Теперь в нескольких милях от города вроде бы начался следующий катаклизм: там в небеса начало падать целое артиллерийское отделение вместе с фермерским полем, на котором оно было развернуто. Теперь там стремительно возникал кратер.

Монахан ткнула пальцем в сторону экрана:

– И что, черт дери, станут думать люди, а, Майк? Половина главной улицы Детройта взяла и провалилась в небеса на глазах у десятков тысяч свидетелей.

– БТК глушит мобильную связь. И радиочастоты.

– Он прав. Поэтому нет никаких телерепортажей и видео на YouTube.

– Что это вы такое говорите? Что они поступают правильно?

– Они все зачистили. Не осталось никаких обломков военной техники, нам не надо будет объяснять их происхождение.

Директор сжала кулаки:

– Вы, люди, невероятно…

– Кай, будьте практичнее. Произошла чудовищная катастрофа, в этом нет сомнения. Но мы ничему не поможем, если станем усугублять ситуацию. Погибли сотни молодых мужчин и женщин. Погибли, защищая свою страну – но потерпев поражение. На данный момент это так. Никакой пользы не будет, если мы предадим эту историю гласности.

Монахан рухнула в кожаное кресло:

– Нам следует проинформировать президента.

– Нет. Не следует.

– Черт возьми, но он же заметит, что куда-то исчез кусок Детройта. И что 82-й десантный батальон просто взял и испарился.

– Поручим метеорологам что-нибудь придумать. Изменение климата. Жуткий ураган. Что-нибудь. Ради Бога, Детройт же стоит прямо на Великих озерах.

– Ну или, во всяком случае, достаточно близко к ним.

Она покачала головой:

– Думаете, люди поверят, что семидесятитонные танки и бронемашины унесла в небо какая-то аномальная буря?

На пару секунд повисла тишина.

– Очевидно, придется поработать над тем, как подать эту историю, но вы подали хорошую идею.

Директор вздохнула:

– Вояки из БТК убили Билла МакАллена. Дезинтегрировали его. И мы просто позволим им делать все что заблагорассудится? И все сойдет им с рук? И сколько времени пройдет, прежде чем они доберутся и до нас?

Заместитель директора ЦРУ положил ей руку на плечо:

– Они победили, Кай. Смиритесь с этим. Давайте попробуем управиться с последствиями. И выждать время.

Следующие полчаса Монахан провела в оцепенении, а генералы и аналитики пытались решить, что сообщить общественности, но, что бы они ни предлагали, все звучало для нее как полный бред, в который люди никогда не поверят. С другой стороны, она видела, что произошло на самом деле, вот и не верит в иные объяснения. Монахан по-прежнему считала, что существует какой-то ответный ход, до которого она просто не додумалась. Какая-то стратегия, при помощи которой можно одержать победу над БТК.

Но тут где-то вдалеке бабахнуло, и – невероятно – по поверхности воды в стоящих на столе стаканах пошла рябь, хоть они и находились глубоко под землей.

Собравшиеся вскочили с мест и уставились в потолок.

– Что это за чертовщина?

– Хедрик идет за нами. Господи! Если они способны контролировать гравитацию, то смогут достать нас даже из-под земли!

Монахан посмотрела на людей вокруг стола. На паникующих людей. Они были в ужасе.

Один генерал выкрикнул:

– Система правительственных бункеров больше не безопасна! Мы должны выбраться отсюда и рассредоточиться по разным местам. Или глав всех ведомств уничтожат разом.

Монахан последовала за ними, но при этом словно пребывала где-то не здесь. Она еще не вышла из оцепенения. Ее посадили в электрокар вместе с несколькими генералами и до зубов вооруженными охранниками – по необъяснимым причинам одетыми в костюмы биологической защиты. Наверное, кто-то по ошибке прихватил не ту папку с инструкциями. Или, может, у них просто не было папки на случай сценария, при котором Сектор R вместе со всеми важными персонами упадет в небо.

Когда электрокар выехал наружу из огромных ворот бункера и затормозил, ступор Монахан сослужил ей хорошую службу. Она не сразу обезумела. Потрясенные генералы хватались руками за голову, но она спокойно шла вперед, глядя на искореженные обломки танков и бронемашин, врезавшихся в лесистые склоны, на пламя пожаров и гигантский кратер, на куски тел сотен людей, которые вначале моментально замерзли, а потом разбились, будто стекло.

И она поняла, что все их силы уничтожили ударившие с небес боги технологий. Боги, которых они прогневали.