Поток - Дэниэл Суарез

Все еще не открывая глаз, Алекса произнесла:

– Джон, ты меня бесишь.

Он быстро отвернулся, закашлявшись:

– Что, прости?

Алекса раскрыла глаза.

– А ты все еще начеку, как я погляжу.

Она села:

– Я много не сплю. Никогда. Услышала среди ночи, что у тебя дверь открылась, и пошла проверить. Смотрю, дверь открыта, а ты спишь. Я не уверена, что Коттону можно полностью доверять. Ты понимаешь, что он может заложить нас, чтобы спасти свою шкуру?

Грейди прищурился и зашарил по груди в поисках видеопроектора.

Его не было. Джон скинул одеяло и осмотрел простыню.

– Что случилось? Что ты ищешь?

Он нагнулся, осмотрел пол рядом с кроватью и под ней. Выскочил из постели, поднатужился и перевернул ее, практически сразу обнаружив серебряную цепочку, на которой он носил приборчик. На ней недоставало нескольких аккуратно срезанных звеньев, застежка была не тронута.

– Коттон!

Он вскочил, по-прежнему полностью одетый, и бросился за дверь.

Алекса не отставала от него ни на шаг:

– Да что произошло?

– Пропали видеозаписи из «Гибернити». Там было все!

Он бросил взгляд в оба конца коридора, понял, что звуки, которые он слышал, доносились из большого цеха, а не из кухни, и устремился туда.

Алекса дышала ему в затылок.

По пути Грейди заглядывал во все открытые двери, но везде было пусто. Коридор заканчивался в по-настоящему огромной мастерской. На столах лежали механические манипуляторы – по сути, целые домашние роботы, на полках – какие-то непонятные, но явно высокотехнологичные детали. И ни одной платы – лишь монолитные, блестящие, странные с виду метаматериалы и бухты электрополимерных мышц. Мастерская занимала, наверно, добрых три тысячи квадратных футов – треть всей площади этажа.

Коттон сидел за рабочим столом и изучал под электронным микроскопом какую-то клеточную культуру. Возле него автоматические манипуляторы уверенно колдовали над чашками Петри.

– Коттон!

Тот обернулся и сдвинул с глаз на лоб прозрачный щиток:

– Ого! По какому поводу крики?

Джон бросился к нему:

– Где он, черт тебя побери?

Ричард вопросительно посмотрел на Алексу, а потом снова на Грейди:

– Он – это кто?

– Мой видеопроектор. Который был у меня на шее.

Коттон поднял бровь:

– Мне не нравится такой тон.

Грейди схватил его за рубашку и потащил на себя, опрокинув при этом стул:

– Я не шучу! Говори, где он! Я знаю, что ты его взял.

Ричард попытался уберечь разложенную работу:

– Блин, культуры не встряхни! Испортишь же все.

Алекса, внимательно осмотревшись по сторонам, показала на какой-то предмет, зажатый в манипуляторе соседнего рабочего стола:

– Это он?

Грейди обернулся. При виде приборчика он почувствовал облегчение – и втрое усилившуюся злость. Отпустил Коттона – тот рухнул на пол – и ринулся к манипулятору, чтобы извлечь видеотранслятор Чаттопадхая, но не смог – железная рука держала его крепко.

– Что ты с ним сделал?

Коттон поднялся на ноги:

– Ну, если тебе обязательно надо знать, то могу сказать: ты не собирался расстаться с этим девайсом без споров, а он, похоже, может оказаться полезен, чтобы напакостить БТК.

– А ну освободи его. Мне он нужен прямо сейчас!

– Ладно, расслабься. – Коттон шагнул вперед и нажал кнопку на голодисплее. Зажим разжался. – Ничего больше не трогай.

Грейди подхватил приборчик прежде, чем тот упал. Нажал на кнопку воспроизведения и почувствовал облегчение, когда перед ними возникла голограмма Чаттопадхая.

Ричард кивнул в ее сторону:

– Я смог скопировать все данные. Видео. ДНК. Инструкции, как пользоваться гироскопическим компасом. Есть только одна проблема: на гирокомпасе нет данных для декодирования.

Джон подвешивал видеопроектор на найденную тут же полимерную нить, но сразу отвлекся:

– Что значит «нет данных»?

– То и значит – никаких данных с гирокомпаса нет. Он на отдельном чипе. Может, сгорел от электромагнетического импульса, а может, от искр, которые сыпались со штурмового костюма Моррисона, пока вы с ним друг за дружку держались, – не знаю. Но гироскоп поджарился. Грейди злобно уставился на Коттона:

– Что, черт возьми, ты с ним делал? И почему прокрался ко мне среди ночи и срезал его у меня с шеи? Ты срезал его с моей шеи!

– Время имеет значение. Если бы ребятки из БТК ворвались сюда сегодня ночью, до того, как ты бы набрался храбрости мне довериться, мы навсегда лишились бы этой штуки. С ее помощью мы можем поторговаться – например, скажем, что обнародуем эти данные, если они не оставят нас в покое.

– Козел, ты его сломал!

– Ничего я не ломал. Хотя должен сказать, что эта штука сделана вручную, но она реально впечатляет. Кто-то из твоих друзей-зэков настоящий спец в своем деле. Это биологический прибор, похоже, что для воспроизведения ДНК-кода использовалась плазма крови, а в качестве носителя взяли специально выращенную костную ткань. Не хотел бы я охранять таких пройдох.

Грейди в смятении сжал виски:

– Эта информация – единственный способ найти путь обратно в «Гибернити» и привести туда помощь.

Коттон посмотрел на него:

– Не будь дураком. В БТК знают, где находится «Гибернити». – Он повернулся к Алексе: – Возможно, и ты знаешь, правда?

Та задумалась:

– К сожалению, нет. Эту информацию Хедрик держал в тайне. Искусственные интеллекты доставляют пилотов в «Гибернити» и обратно вслепую, с опущенными противоударными щитами, так что даже клоны ничего не знают. – Она повернулась к Грейди: – Но Коттон прав: в БТК информация есть, и, если кто-нибудь из его шпионов добудет ее для нас, ты сможешь продолжить свое дело.

Грейди вздохнул и снова повесил приборчик на шею. Он мрачно посмотрел на Ричарда, когда тот вернулся за рабочий стол.

– Коттон, если ты опять возьмешь без спроса что-нибудь из моих вещей, то пожалеешь об этом.

Коттон крикнул ему вслед:

– Вижу, до завтрака ты ворчлив. Желаете, чтобы я приготовил вам что-нибудь?

* * *

Грейди вернулся в спальню и закрыл за собой дверь. Он сел на пол в самом темном углу и включил ускоренное воспроизведение видео, чтобы убедиться, что ни одно из обращений не пропало.

«…открыл взаимодействие между протеином-53 и злокачественными новообразованиями…»