Пробуждение - Марк Фрост

Уилл выпалил:

– Я это вижу.

– Но я не смогла прочесть ни единого сигнала от Ронни. Вместо умного и трогательного чудака я видела только опущенный железный занавес. А я ему рассказывала о себе… такое, о чем я больше никогда никому не рассказывала. Я ему доверяла, а он совсем закрылся.

Уилл понял, что разговаривать нужно очень осторожно. Одно неверное слово – и Элиза сама закроется.

– И все-таки – о чем знал Ронни, Элиза?

Элиза бросила на него гневный взгляд – словно пронзила его глазами насквозь. Уилл попытался раскрыть свое сознание, чтобы она увидела – если это было ей нужно, – что он ей доверяет.

– В последний день семестра, – сказала Элиза, – мы собирали вещи перед тем, как разъехаться на лето. Ронни остановил меня в кампусе и посмотрел на меня так, как только он мог на меня смотреть – по-доброму, нежно, застенчиво. Он словно хотел мне показать, что это он, что он открыт, и я… сумела ненадолго заглянуть внутрь него.

Она отвела глаза. Уилл постарался вернуть ее взгляд.

– Что ты увидела?

– Что-то такое, что его пугало. Что-то из того, что он видел в лабораториях. Что-то глубокое, мрачное и страшное, с чем он не мог справиться.

– Он тебе сказал, что это такое?

Элиза покачала головой.

– Он просто обнял меня и сказал, что если с ним что-то случится, он придумает, как дать мне об этом знать… чтобы я поняла. А потом он прошептал мне на ухо вопрос: «Ты пробудилась?»

– Пробудилась? – Это слово заставило Уилла вздрогнуть. В последнее время он слышал его слишком часто. – Что он имел в виду?

Элиза покачала головой.

– Я не знаю. Тогда я видела его в последний раз.

Она отвела взгляд. Она была больно ранена, но слишком горда, чтобы заплакать. Уилл обшарил собственное сознание, он отчаянно пытался придумать, как быть. Но речь шла не о том, что можно было придумать. И тут он вспомнил:

№ 87: МУЖЧИНАМ НУЖНА КОМПАНИЯ, ЖЕНЩИНАМ – СОЧУВСТВИЕ.

– А ты когда-нибудь говорила Ронни, что ты к нему вправду чувствуешь? – тихо спросил Уилл.

– Конечно, нет, – ответила Элиза, нервно накручивая на палец прядь волос.

– И за это ты на себя злишься.

– Это так заметно?

– Вроде того.

– Ну, значит ты задал нечто вроде глупого вопроса.

– Похоже, у каждого из нас свое забрало, да? – улыбнулся Уилл.

Взгляд Элизы потеплел. Она пантомимой изобразила, будто выхватила нож, заколола себя и упала на спину. Уилл рассмеялся. В следующее мгновение расхохоталась Элиза. Уилл встал и протянул ей руку. А когда он помог ей встать, они оказались лицом к лицу.

И Уилл вдруг окаменел. Ослепительные лучи поляризованного света хлынули на него из глаз Элизы, словно они были сделаны из стекла. В это мгновение она могла бы велеть ему ограбить банк или спрыгнуть с крыши высокого дома, и он бы сделал это без раздумий. Он не мог оторваться от нее и в этот момент не хотел.

– Пожалуй, я знаю, как Ронни собирался все тебе рассказать, – наконец вымолвил Уилл. – Пойдем.

Он взял Элизу за руку и повел в комнату Аджая. Когда они вошли, Брук, сидевшая за письменным столом, подняла голову и увидела, что они держатся за руки. Элиза ничего на заметила, а Уилл испытал такое чувство, будто его застукали, когда он полез в чужой карман. Он отпустил руку Элизы. Брук поспешно отвела взгляд.

Ник расставил стулья для всех. Элиза села рядом с Аджаем перед анимированным изображением горы на большом экране. За полчаса после начала своей работы син-аппы поднялись по отвесным скалам и добрались до узкого уступа над самым высоким водопадом. Маленькие двойники Уилла и Аджая помахали руками Уиллу и Элизе, когда те подошли ближе к экрану.

– Что это такое? – спросила Элиза.

– Это изображение хранилось на флеш-карте, которую Ронни спрятал в своей комнате, – ответил Уилл. – Сегодня утром я нашел флешку.

– А я запустил в нее наших син-аппов, – сказал Аджай. – Мы думаем, что Ронни что-то спрятал в файле. Син-аппы трудятся, пытаются выяснить, что это такое. Увеличь.

На экране увеличился фрагмент изображения – уступ, на котором стояли две фигурки.

– Продолжайте, – велел им Аджай. – Идите по тропе.

Два син-аппа повернули за угол. Когда они совершили поворот, изображение изменилось, и на экране возникла мирная зеленая долина. Россыпи ярких полевых цветов украшали высокую траву, качающуюся под ветром. Спокойный пруд лежал перед зданием, похожим на пагоду и вытесанным на поверхности отвесной скалы.

– Что же это может быть за место? – озадаченно проговорила Элиза.

– Да я им говорю, говорю, все уши прожжужал, – возмущенно воскликнул Ник. – А они не верят. Они в Шангри-Ла.

Фигурки прошли по бамбуковому мостику над прудом, в котором лениво плавали белые и золотистые карпы, похожие на драгоценные камни. Затем двойники Уилла и Аджая поднялись по лестнице к прекрасным и величественным двустворчатым дверям пагоды. Двери отворились, и навстречу син-аппам вышли два человека в длинных белых одеждах. Двери закрылись.

– Кто это такие? – спросил Уилл.

– Похожи на врачей, – сказала Брук.

– Ну, так войдите внутрь, – посоветовала Элиза.

– Давайте попробуем, – кивнул Уилл и дал команду двойникам: – Входите.

Но как только син-аппы шагнули к дверям, «врачи» сцепили руки и встали на их пути. Куда бы ни двинулись син-аппы, «врачи» преграждали им дорогу.

– Лузеры, – фыркнул Ник. – Мне что, запрыгнуть туда и надрать им задницу вместо вас? Где там мой двойничок?

– Сядь и заткнись, – строго проговорила Брук.

– Прочти-ка еще раз текст из ежегодника, – попросил Уилла Аджай.

Уилл взял книгу с письменного стола.

– «Обними парадокс. Ищи закономерности. Ключ у Бетховена, но он об этом пока не знает. Прячась внутри своего Шангри-Ла, ты можешь найти врата ада».

– Это написал Ронни, – сказала Элиза.

– Да, – подтвердил Уилл.

– Мы думаем, что все это создано им, – сказал Аджай. – Это что-то наподобие одной из его игр.

– Это больше, чем игра. – Элиза наклонилась ближе к экрану. – Вот так он видел мир: лабиринт пересекающихся между собой загадок. Если разгадаешь одну, то откроется другая, и, в конце концов, ты доберешься до сути вещей.

– Вот там-то он и спрятал то, о чем хотел сказать тебе, – заключил Уилл.

– Может быть, – сказала Элиза, перечитывая текст под фотографией в ежегоднике.

– В общем, похоже, это что-то вроде очень сложного пароля, – сделала вывод Брук.