Очертание тьмы - Сергей Малицкий

Роут

На первое наставление Юайс велел приходить в теплой одежде и теплой обуви, да еще взять с собой войлочные коврики, которые лежали на каменном полу в кельях перед каждым лежаком. Встречал он воспитанников во дворе крепости вместе с Ориантом, который держал в руке большую корзину. Юайс придирчиво осмотрел столпившихся у выхода подростков, потом кивнул Орианту, и седой огородник и портной одарил всех простыми, но теплыми колпаками, шарфами и рукавицами.

– Разуваться не заставляю, но здесь, – Юайс взял корзину и встряхнул ее, – еще и теплые носки. Каждый возьмет себе по паре. И привыкайте заботиться о себе сами. Разве Брайдем не говорил вам, что у каждого должен быть запас теплого белья? Что вы должны заботиться о его чистоте и ремонте? А знаете, что от теплой удобной одежды и хорошей обуви жизнь мага или воина зависит иногда не меньше, а даже больше, чем от его оружия и умения?

Гаота, которая все еще никак не могла поверить, что ее спаситель и молчаливый охотник, который несколько месяцев не оставлял ее в лесах Черной гряды, будет ее наставником, оглянулась. Вышедшие во двор дети уже привыкли, что их чему-то учат, над ними никто не издевается и о них заботятся, но последнее, судя по их лицам, уже слегка отвыкли делать сами.

– У нас нет оружия, – поправляя на голове колпак, сказал Флич. – Почти ни у кого. Только у трех девчонок.

– Будет, – уверенно сказал Юайс. – И скоро. Тем более что трем девчонкам его уже доверили. А сейчас мы все дружно поблагодарим Орианта и пойдем на верхнюю площадку средней башни.

И они дружно прогудели что-то благодарственное расплывшемуся в улыбке старику и побрели по узким лестницам друг за другом на самый верх средней башни, которая хоть и была чуть ниже соседних, но тоже поднималась к небу вровень если не с горными вершинами, то уж с частью окрестных скал – точно.

Брайдем не разрешал разгуливать по верхним площадкам. Или боялся, что дети свалятся в пропасть, или не хотел искушать судьбу еще каким-то образом, но у прохода наверх стоял седой и растрепанный, покрытый шрамами стражник Айран. Он смотрел на воспитанников без тени одобрения, но в руке держал кусок мела, которым отчеркивал на стене каждого прошедшего.

– Пятнадцать, не считая тебя, наставник! – крикнул он Юайсу, когда последний воспитанник миновал проход. – Пятнадцать должно и спуститься. Уж постарайся, чтобы не случилось убытка.

– Как получится, – отозвался Юайс.

Наверху дул холодный ветер, и Гаота тут же поняла, что, если бы не теплый шарф, колпак и руковицы, ей бы пришлось туго. А тот же Флич без разговоров уселся на камень и принялся стягивать сапоги, чтобы натянуть как оказалось, на босые ноги – носки.

– Первое, – подошел Юайс и легко поднял Флича перед собой. – Никогда не садимся на камень. Даже летом. Исключение одно, если камень нагрелся на солнце. Правда, все равно его тепло будет обманчиво, поэтому у вас с собой эти войлочные коврики. Да-да. Если кто-то не бережет свои ноги так же, как и…

– Флич, – подсказал скорчившийся в руках Юайса залившийся краской мальчишка.

– …то стелите коврики и переодевайтесь. Я же хочу отметить, что все, кто надел валенцы, а не кожаную обувь – молодцы. Где твой коврик, Флич?

– Вот, – выронил из-под мышки серый квадрат Флич и был тут же посажен на него.

– Дальше, – продолжал Юайс. – Запомните следующее: никогда и ничего не делайте, не подумав. Да, это тебя касается в первую очередь, – остановил он конопатого мальчишку, который гладил деревянную станину огромного лука, – ты…

– Бич! – вытянулся мальчишка.

– Смотреть можно, – разрешил Юайс, – трогать нельзя. И тебя это тоже касается, – сказал он, не оборачиваясь. – Да-да. И выплюни смолу, которую ты успел отправить в рот.

Толстяк, который ковырял пальцем холодный котел за спиной Юайса, замер.

– Как вы заметили? – удивился он. – Я же…

– Ты… – обернулся Юайс.

– Брок! – выставил живот толстяк.

– Ты должен знать, Брок, – заметил Юайс, – что смола не очень вредна для твоего живота, но защитники крепости, дабы оскорбить врага, добавляют в смолу кое-что неприятное.