Двойник императора - Алекс Орлов

Помещение было выкрашено в белый цвет, но от этого оно не казалось светлее, а мутный-пейзаж в фальшивом окне напомнил Эдди время, проведенное на станции.

Трое санитаров почтительно разошлись перед императором, пропуская его к специальному ложу, оборудованному удавками, замками и зажимами.

— Почему она связана? — спросил Эдди. Один из людей в белом халате шагнул к императору:

— Два дня она находилась в коме, Ваше Величество, а потом началось буйное помешательство… Даже ремни рвались…

— Развяжите ее… — приказал Эдди.

— Ваше Величество — она, как дикий зверь, — заметил врач.

— Ваше Величество, — подошел сзади Кай, — она безумна, вы же слышали.

— Она не безумна, Кай, — произнес Эдди с такой уверенностью, что телохранитель отступил.

Врач и два санитара расстегнули привязные ремни и отошли в сторону. Но женщина лежала, не двигаясь и не подавая признаков жизни.

— Уходите все… — сказал Эдди, и через полминуты дверь медицинского бокса захлопнулась.

— Поднимайся. Мы здесь одни… — сказал Шиллер приказным тоном. Веки Линды дрогнули, и она открыла глаза, затем села и, спустив с кровати ноги, сбросила с себя простыню.

— Ну как тебе, малыш, мое тело? — улыбнулась она самой коварной и обольстительной улыбкой.

— Старуха… — совершенно спокойно произнес Эдди.

Улыбка слетела с губ Линды, и она втянула воздух, точно только сейчас решила немного подышать.

— Кто ты такой? — спросила она.

— Я император Джон, разве ты меня не узнала?

— Джона больше нет с нами — он мертв. Он сейчас валяется на каком-нибудь железном столе, и ваши глупые докторишки бальзамируют его, набивая труп сухим папоротником. Как пирожок. Нет, ты не император Джон. Тогда кто ты?

— Я не знаю… — честно признался Эдди.

— Зато я знаю, — криво усмехнулась Линда. — Ты безродный ублюдок, зачатый в грехе, а твою мамашу заживо выпотрошили сектанты Ордена Масе… О, бедная Анна Лоренцо!

— Значит, правда, что я сын Реваза Великого? — спросил Эдди.

— Правда. Но ты ненадолго переживешь своего братца Джона. Раз пришел сюда — не пережи-веш-шь, — и Линда соскочила с кровати на пол.

— У меня пистолет, — напомнил Эдди и показал Линде оружие.

В ответ она захохотала хриплым смехом, который резко оборвался, стоило Эдди сказать:

— Да ты и впрямь старуха — старая, сморщенная плоть.

Линда быстро овладела собой, и снова на ее лице появилось сладкое, томное желание.

— Иди ко мне, слышишь? Иди, Эдди. Подойди ко мне или ты боишься?

— Отчего же? Нет, не боюсь, — ответил Шиллер и сделал шаг.

— Иди, иди, не останавливайся… — горячо зашептала Линда, и ее кожа начала принимать оттенок персика, а губы налились красной краской. — Дотронься до меня.

Линда взяла руку Эдди, положила себе на грудь.

— Ну как? Нравится? — прошептала она.

— Да, нравится, — кивнул Эдди.

— И ты уже не хочешь застрелить меня?

— Да нет, все еще хочу, — признался Шиллер.

— О, отвратительный мальчишка, сейчас я покажу тебе, что значит безумная страсть… О, я чувствую… О, как ты меня хо-че-шь…

— Да, есть немного, — согласился Шиллер и, подняв пистолет, приставил его ко лбу Линды.

— Да, застрели меня, застрели! — запричитала Линда, используя свой старый трюк, и настоящие горячие слезы полились по ее щекам. — Я столько здесь вынесла… — Линда подняла на Шиллера полные слез глаза. — Застрели меня, Эдди, прошу тебя…