Заклятые супруги. Леди Смерть - Марина Эльденберт

– Моя супруга, леди Тереза Феро. Его светлость Альмир Райаж Лаухон IV.

Меня удостоили почтительным поклоном и вернулись за стол. Я же вопросительно взглянула на мужа, и он на миг прикрыл глаза.

Значит, очередной мааджари, и еще одно имя.

Отлично.

Нужно будет подробнее о нем расспросить.

За ужином поговорить не удалось – Альмир с мужем обсуждали политическую ситуацию в западных эмиратах. Я же изредка ловила на себе пристальный сухой взгляд, от которого дышать становилось сложно, словно легкие до краев набили песком. Попыток присоединиться к разговору не предпринимала – решила, что пока лучше просто наблюдать. С моей стороны сидело суетливое семейство барона Ришо: он, его супруга и дочь, которые умудрились пересказать мне все модные тенденции, большую часть из которых задавала Хлоя Гренье. К слову сказать, одна из богатейших женщин Вэлеи, но среди присутствующих ее не было. Как и Вероник. А что поговорить за едой не получилось – это даже к лучшему. Под таким взглядом и подавиться недолго.

Герцогская ложа располагалась от нас достаточно далеко, но я все равно была несказанно счастлива, когда ужин подошел к концу. Мы с Анри вместе вышли из залы и вместе направились к лестнице. Вместе шли по коридорам, провожаемые самыми разными взглядами и перешептываниями. После выпада Эльгера на нас глазели все – на графа де Ларне и его диковинную жену из Энгерии. На супругов, которых поселили раздельно, но которые почему-то шли вместе к ее покоям.

– Завтра о нас будут говорить еще больше, – философски заметила я, когда щелкнул замок и Анри остался по эту сторону двери.

– Пусть говорят. Ты моя жена, и никто не заставит меня ночевать отдельно.

– Даже я?

Он подошел ближе.

– Хочешь, чтобы я ушел?

Покачала головой и повторила пальцем контуры его губ.

– Нет. Не знаете, куда подевалась Вероник?

Муж нахмурился.

– Она неважно себя чувствует.

– Из-за…

– Из-за того, что случилось в прошлом, у нее иногда бывают не лучшие дни.

Анри мягко развернул меня спиной и принялся расстегивать платье, а я не стала уточнять. И так понятно, что заклятие магии искажений ничего хорошего в себе не несет. В тишине один за другим клацали спрятанные под тканью крючки.

– Ты сегодня замечательно держалась.

– Неужели? – Я подалась назад, перехватила его руки, поглаживая широкие ладони. – Расскажете мне об Альмире?

– Альмир Райаж Лаухон, повелитель песков. Так его называют: силе, способной поднять или укротить песчаную бурю в считаные минуты, заставить источник забить посреди бесплотных миражей или барханов или же запечатать сухие болота, равной среди его народа больше нет.

Дыхание мужа играло выпущенной из прически прядкой, щекотало шею.

– Почему он смотрел на меня так, словно хотел превратить в песчаную горку?

– Он увлечен Евгенией. – Анри погладил мои плечи и отстранился. Атлас с тихим шорохом пополз вниз. – Не оставляет надежды, что однажды она станет его безоговорочно и навсегда. Ради нее он забыл всех своих жен и проводит в Вэлее гораздо больше времени, чем в Сердце Песчаной столицы.

Второе название Лаадад, одного из главных городов Намийи. Как таковой столицы в стране нет, но этот город – богатейший и крупнейший, негласно считают столицей. А Сердцем Песчаной столицы называют дворец правителя, жемчужину намийской архитектуры, где проходят все важные государственные встречи.

– Если так будет продолжаться, он вылетит из Совета, – задумчиво протянула я. Сняла браслет и перчатки, бросила на диван.

– Альмир – первый советник эмира, родственник падишаха, поэтому Эльгер в свое время остановил выбор именно на нем. Евгения держит его на коротком поводке, но не настолько, чтобы потерять ценного союзника.

Следом за платьем на пол отправились нижние юбки и корсет. Оставшись в одной нижней рубашке и остатках драгоценностей Фрая, я повернулась к мужу.

– Значит, он из тех, кто желает отправить меня… в Энгерию?

Анри кивнул, и фрак тоже полетел на диван. Следом – булавка шейного платка, сам платок и жилет.

– На последнем Совете Альмир предложил от тебя избавиться.

– Что ему ответил Эльгер?

– Что это не обсуждается. Никто не решился его поддержать.

– И много на балу еще нерешительных?

– Остальные не смогли приехать.

Уже лучше.

Что касается Альмира, не могло же все выйти просто и сказочно. Кто-то в Лиге уверен, что в моем лице получит ключ к будущему, который останется только повернуть в замочной скважине мира. Кто-то считает опасной, кто-то на этом играет. Не удивлюсь, если Евгения лично вложила мысль в неокрепшую психику намийского шейха, очарованного ее прелестями.

– Устала? – негромко спросил Анри.

– Самую капельку.

Сердце под моей ладонью билось ровно и сильно. С каждым ударом я становилась все дальше от Эльгера с его зверинцем и все ближе к мужу. Напряжение отпускало, на смену ему и правда пришла приятная усталость. Хотелось забыть обо всем, что осталось за дверью. Забыть, почему я здесь. Забыть, что завтра все начнется снова.

Мы смотрели друг другу глаза в глаза, и Анри завел руки мне за спину. Щелкнула застежка тяжелого колье.

– Тогда пойдем спать.

В этот самый миг в голове с треском хлопнула дверь. Протяжный стон Евгении слился со звериным рыком какого-то мужчины. Впрочем, почему какого-то…

– Ты как звезда, что рассыпает свет над ночной пустыней… – пророкотал бас намийского шейха.

– Возьми меня! – оборвала его излияния графиня.

Только этого еще не хватало!

Резко стянула серьги и швырнула на кресло. Нелегка жизнь шпиона…

С трудом сдерживаясь, чтобы не захихикать, – то ли от пережитого за день, то ли от услышанного, поднялась на носочки и коснулась губами губ. Когда Анри подхватил меня на руки и отнес на кровать, из головы вылетели все мысли. В эту ночь мы снова засыпали в одной постели. Его пальцы перебирали мои волосы, под щекой мирно билось сердце, и жизнь становилась все ярче и ярче до тех пор, пока сны не сомкнули над нами свой полог.