Шаг в Безмолвие - Мария Роше

– Она благословит твой брак? – спросила царевна.

Мелья устало кивнула.

– А как же Посвящение?

– Позже, – махнула рукой Герика и повернулась к жене наместника: – Добрая госпожа Лара, я вынуждена вновь просить вас об одолжении.

– Можете не продолжать! – Глаза женщины задорно вспыхнули, едва она услышала о том, что свадьба все-таки состоится. – Красивое платье, прическа, венок невесты, ароматы, сводящие мужчину с ума. Что еще? Ах, да – праздничный ужин и музыканты! Не беспокойтесь, дитя мое, я все устрою. А завтра повара наготовят вкусной еды, мы позовем лучших баасийских певцов и танцоров и будем весь день пировать! А может, и всю ночь!

Герика улыбнулась. Вспомнила страстные объятия Рагнара, его ласки и жаркие поцелуи на своей коже.

Нет, ночь – это вряд ли.

Среди северян Искандер и Калигар пробыли совсем недолго. Сперва, помня просьбу своего вождя, кромхеймцы старались говорить на всеобщем, хотя плохое знание языка порой убивало всю соль шуток и красочность рассказываемых историй, но чем меньше вина оставалось в бочке, тем чаще варвары переходили на родное наречие, и царь с наместником просто перестали что-либо понимать. Зато сыновья Крома громко смеялись, хлопали друг друга по плечам, пели песни и даже читали – как показалось танарийцам – что-то похожее на стихи. Рагнар тоже прочел – судя по хохоту и недвусмысленным жестам слушателей, поэма была отнюдь не пристойная. Керк, Фаррас и Эйрик, которых по случаю свадьбы вождя вынесли из схолоса во двор, тоже тихонько посмеивались – осторожно, чтобы не сорваться на кашель.

Свежее мясо северяне готовили отменно, но, попробовав пару кусков, Искандер вежливо похвалил угощение, выпил последний глоток за вождя и, сославшись на неотложные дела, предпочел удалиться с праздника, на котором чувствовал себя чужаком. Калигар вернулся во дворец чуть позже. И сообщил, что Лара устраивает во дворце свадебный ужин для мельи.

– Ты же знаешь мою жену, ей только дай повод накрыть столы и позвать музыкантов. И еще она хочет, чтобы завтра мы праздновали весь день: уже распорядилась, чтобы украсили дворец, приготовили лучшие местные блюда, и посоветовалась со мной, кого лучше позвать для развлечения гостей на пиру.

– Гостей? – усмехнулся Искандер. – Собственно, у нас пока гостит только Сефира, поэтому, если Лара решила устроить пышное празднество, пусть пошлет приглашение в баасийский храм Тривии. Думаю, местным Высшим жрицам и атемис из Междуречья найдется, о чем поговорить, а я заодно узнаю, насколько они все расположены ко мне и что думают о будущем Бааса. Сегодня же я буду рад поужинать в обществе невесты, ее наставницы и ее подруги и выпить хорошего вина за счастливый брачный союз. – Он помолчал, а потом негромко добавил: – Хоть кто-то в этом мире женится по любви. Это не может не радовать.

Вечером столы в зале для трапез были уставлены яствами и украшены расписными вазами с пышными букетами садовых цветов. Двое приглашенных флейтистов играли легкие, приятные слуху мелодии, по углам зала в глиняных кадильницах курились ароматные смолы, и эти звуки и запахи, всегда сопровождавшие праздничные церемонии в храме, создавали для Герики атмосферу настоящего торжества.

Сегодня она была в красивом, длинном платье из белого шелка. Золотистые застежки скрепляли ткань только на плечах и груди, позволяя ей свободно струиться по телу мельи. Темные, почти черные волосы Герики закрутили щипцами в изящные локоны, спадавшие на обнаженную спину девушки, а голову ее украсил венок из белых и голубых цветов, сплетенный руками Солан. Но поистине прекрасной жрицу в этот вечер делали вовсе не наряд и прическа, а сияющие глаза, нежная улыбка и счастливый смех.

Солан смотрела на нее и тоже улыбалась. Ей было радостно за подругу, чуть-чуть завидно – и немного грустно, когда ее взгляд устремлялся к столу, за которым сидели мужчины. Она слушала бесконечную болтовню Лары, а сама думала о том, что больше всего на свете сейчас хочет заглянуть в глаза Искандера. Как в тот день, когда они прощались возле переправы.

– Хорошее вино? – спросила сидевшая рядом с царевной Сефира. И, получив утвердительный ответ, протянула служанке чашу: – Наливай.

– Ты взяла с собой флогеру? – удивилась Солан, заметив флейту, лежащую на коленях Герики. – Зачем?

– Не знаю. – Мелья пожала плечами. – Просто захотелось.

– Думаю, в брачную ночь тебе будет не до нее. – Царевна смущенно опустила ресницы, а потом спросила: – Не страшно?

Герика старалась не думать о Рагнаре и о том, что уже скоро произойдет между ними. От этих мыслей становилось то жутко, то сладко, то как-то непонятно, но томительно и горячо. Начинали розоветь щеки, сердце то замирало, то вдруг начинало сильно и быстро биться. Вот как сейчас.

– Нет, – улыбнулась она.

– А мне – да, – пробормотала Сефира и, жестом позвав служанку, показала ей на опустевшую чашу: – Еще.

Герика промолчала. Лара, смеясь, принялась рассказывать о своей свадьбе, о том, что по танарийскому обычаю жених должен был на руках пронести невесту от дома отца до своего дома, и о том, как Калигар чуть не уронил ее, и мелья отвлеклась, на время забыв и о наставнице и о предстоящей ночи.

Рагнар появился в зале, когда солнце уже село и когда Верховная жрица Тривии допивала свою пятую чашу вина. Именно поэтому женщина не вскочила испуганно при виде вошедших северян, а лишь подняла голову, смерила их презрительным взглядом и громко фыркнула.

– Приветствую тебя и твоих людей, Кромхарт! – Искандер поднялся и вышел из-за стола. – Садитесь с нами, выпейте еще, попробуйте баасийские блюда. Угощений здесь хватит на всех, и многие из них вы наверняка никогда не пробовали.

– Благодарю, – отозвался Рагнар, обводя взглядом зал и останавливаясь на венке из бело-голубых цветов. – Но я пришел сюда не за этим.

– Brud! Brud!²⁵ – принялись хором выкрикивать северяне. Оглушенные их криками флейтисты опустили инструменты и на всякий случай отодвинулись в сторону. Но голос Рагнара с легкостью перекрыл весь этот шум:

– Я пришел за моей невестой.

Герика медленно поднялась со своего места, и мужчины тут же замолчали. Вождь подошел к ней, взял за руку, вывел на середину зала, после чего обратился к неподвижно сидящей Сефире:

– Благослови нас именем Тривии, жрица, потому что так хочет моя будущая жена. – И, немного подумав, добавил: – Пожалуйста. Для нее это важно.

– Ну, еще бы… – вздохнула атемис, вставая и неожиданно с трудом удерживая равновесие. Брови ее удивленно взметнулись вверх… и обреченно опали. – Невзирая на отсутствие согласия родителей мельи, я прошу Великую Богиню, – громко произнесла она, стараясь, чтобы ее голос звучал величественно, и Герика, а вслед за ней и Рагнар тут же опустились на колени, – осенить этот брак своей благодатью… Пусть божественный дух раскроет сердца двоих и обратит их друг к другу. И пусть этот союз, скрепленный на долгие годы, принесет многие и достойные плоды… Все!