Лети, ведьма, лети! - Надежда Первухина

– А кто... они? Кем они были при жизни? – выдавила из себя я.

– О, тут у нас широкий ассортимент.– При этих словах меня передернуло.– Аналитики «Не- кроники», занимающиеся будущим, предвидят определенные смерти и высылают наших сотрудников в места, где эти смерти могут иметь место. Сотрудники забирают трупы и помещают их сюда, для дальнейших исследований. Здесь жертвы катастроф, у которых можно узнать, что же реально происходило в минуты катастрофы, больные, пострадавшие от редких и малоизученных болезней – нам надо знать симптомы этих болезней, чтобы передавать эти сведения в корпорацию «Па- нацея-Фарм»...

– «Панацея-Фарм»... Ведьмовские лекарства.

– Не только ведьмовские. И совершенно обыкновенные, безо всякого колдовства. Просто... более эффективные. И ждущие своих больных.

– Понятно.

Мелинда дважды хлопнула в ладоши. В тишине ледника этот звук прозвучал почти кощунственно. Но я поняла, зачем она это сделала, едва из пустоты соткались две фигуры в зеленоватых медицинских халатах. Одной из фигур был дхиан-коган, практически бесплотный дух, отданный на службу человеку. А второй фигурой был довольно хрупкого телосложения юноша, в котором я безошибочно узнала вампира.

– Знакомьтесь,– сказала почтенная старица.– Нас посетила Госпожа Ведьм. Владычица, извольте видеть, это наш лаборант, очень хороший специалист по кадаврам, хотя и дхиан-коган. Его зовут Неб. Второй – вампир – отличный аниматор, восставляющий мертвых. Его имя Честер.

Вампир по имени Честер глянул на меня вызывающе. Видимо, ему было не по душе его имя. Однако он склонился в поклоне. А не так-то легко заставить вампира поклониться ведьме.

– Неб,– сказала меж тем Мелинда,– Госпожа Ведьм пожелала узреть кадавр под шифром семьдесят двадцать два. Будь любезен вскрыть ячейку и выдвинуть лежак.

Неб кивнул и пробежался глазами по дверцам ячеек. Потом неуловимо переместился в сторону одной из них. Повернул массивную блестящую ручку и потянул на себя. Из глубины морозильника выкатился поддон, на котором лежало тело в каких-то лохмотьях.

– Прошу вас, Госпожа,– сказал Неб.– Это нужный вам кадавр. Глядите.

Я призвала на помощь всю свою силу воли и подошла к телу.

Молодая, крепкого телосложения женщина лежала на поддоне, и жизни в ней было не больше, чем в куске льда. Морозильные камеры «Некрони- ки» работали отменно – тела почти не коснулось разложение. Только там, где убийца наносил смертельные удары, тело почернело и опухло.

– Ее не зарезали, не застрелили,– пробормотала я и взглянула на Честера. Тот надменно кивнул.– Ее забили до смерти. Какой же силой обладал убийца?

– Весьма большой,– сказал Неб.– Смерть этой женщины наступила вследствие того, что убийца ударом вогнал ребра в сердце и разорвал его.

– Это может быть только мужчина,– проговорила я, передернувшись. Я смотрела на труп несчастной охранницы, и меня пронизывало отчаяние. Я никогда не найду мощи святой Вальпурги! Я не оправдала доверия...

– Женщина... – услышала я.

– Что?

– Это может быть и женщина,– повторил Неб.– Просто обладающая нечеловеческой силой.

– Например, силой ведьмы,– вставил Честер.

– Я не встречалась с такими сильными ведьмами,– прошептала я. Потом посмотрела на Честера.– Можно ли восставить кадавр?

– Ее уже восставляли,– сказал Честер.– Она не смогла дать подробное описание убийцы.

– И все же,– настойчиво сказала я.– Я хочу, чтобы ее восставили снова. Я хочу сама задать ей вопросы.

– Как будет угодно Госпоже. Комната для вос- ставления у нас всегда готова. Пожалуйста, следуйте за нами.

Неб и Честер взяли поддон с телом охранницы и понесли его к выходу из ледника. Здесь у двери Честер воспользовался своей карточкой, и мы вышли. Дверь за нами захлопнулась с чмокающим звуком.

Наше шествие – Неб, Честер, Мелинда и я – сделало буквально дюжину шагов по коридору и остановилось перед новой дверью, только была она не металлической, а деревянной. Ну правильно, ведь дерево как никакой другой материал поглощает остаточную магию и не дает ей рассеиваться и творить чего не надо.

Кодового замка здесь тоже не было. Мелинда просто прошептала заклинание, которое я не разобрала, и коснулась пальцами центра двери. И дверь медленно отъехала в сторону.

Мы вошли. Тут же вспыхнули свечи в десятке канделябров, расставленных на приземистых шкафчиках. В центре комнаты царил стол, это было понятно.

Неб и Честер опустили поддон на пол и взяли с него тело. Мелинда бойко стащила со стола скатерть и обнажила поверхность, сделанную, как оказалось, из полированного оникса. Я никогда не думала, что оникс – это минерал мертвых.

– Оникс обладает большой некротической сверхпроводимостью,– пояснила мне Мелинда.

Неб и Честер без всякой помпезности возложили кадавр на стол. Конечно, для них это всего-навсего труп, который в очередной раз будут подвергать допросу. О том, что эта изувеченная женщина когда-то была полна сил и надежд, кого-то любила, над чем-то смеялась и плакала, они не задумывались.

– Какой ритуал вы изволите проводить, Госпожа? – спросила меня Мелинда.– Полиморфический основной или Плантера?

– Начну с полиморфического,– сказала я деловито, ибо слыхом не слыхивала о том, что существует какой-то ритуал Плантера.

– Вам потребуется небольшая помощь,– деликатно напомнила о себе Мелинда.– Надеюсь, вы не пренебрежете мной.

Хм. Попробуй тобой пренебреги!

– Нет, что вы. Ваше участие я почту за честь!

Мы сбросили меха и подошли к столу, встав

справа и слева от покойницы. Я прочла все необходимые для восставления кадавра заклинания, затем, сконцентрировавшись, положила ладонь на ледяной лоб покойницы. Мелинда меж тем держала ее руки. Сначала я не ощущала ничего, но потом...

На лбу кадавра под моими руками запульсировала жилка.

Сработало!

– Восстань! – хором вскрикнули я и Мелинда, отнимая руки (не забыть бы их потом вымыть как следует).

Кадавр восстал. Точнее, восстала. Покойница сидела на столе, ее руки висели по бокам тела как плети.

– Как только она откроет глаза, спрашивайте,– подсказала мне Мелинда. Почтенная старица, видно, почуяла, что в деле оживления кадавров я новичок.

Я встала так, чтобы в момент открывания глаз покойницы ее взгляд сфокусировался на мне. Я буду ее повелительницей на весь сеанс восставления.

Глаза трупа открылись. Я содрогнулась, когда они остановились на мне. Это были абсолютно черные глаза, чернота заполняла их до краев.

– Повелеваю тебе говорить,– сказала я.

– Я повинуюсь,– ответила покойница. Голос у нее был совершенно лишен интонаций. Да какие можно ожидать интонации от покойника!