Ловушка - Анастасия Романчик

Девушка качала мальчика и тихо напевала мелодичную эльфийскую песню. Ее она выучила еще, когда жила среди Афоэль. Всхлипывание мальчика стали тише, пока он окончательно не успокоился.

— Ты не хочешь мне рассказать о своих страхах? — ласково спросила Лима, целуя в желтые волосы. — Ты можешь мне верить.

— Они убили их на моих глазах, — тихо прошептал через долгую минуту молчания. — Мою сестру и маму, и они убили Лунную звезду. Она спасла меня, и, умирая, отдала вот это, — он вытащил из кармана талисман в виде плющевого листа.

— Лунная звезда была ночной эльфийкой? — интересуется Лима, едва взглянув на талисман. Она видела его и раньше, но не задавала вопросов, откуда он взялся.

— Да. Она не должна была умирать ради меня, никто из них не должен был умирать.

— Урт, рано или поздно наши родные уходят. Ты не виноват в их смерти, ты был слишком мал, — терпеливо поясняет Олимпиада. — Они сами сделали выбор. Они ушли, а ты остался. Ты не можешь жить прошлым, иначе их смерть была напрасной, понимаешь?

— Нет.

Девушка выдохнула тяжко воздух. Да, с десятилетним ребенком говорить сложнее, чем с взрослым. А у нее не было опыта общения с детьми. А сестра Вика ненамного младше ее.

К ним заглянула эльфийка с синими волосами и, улыбаясь, присела на стульчик. Ее одежда представляла собой сложную и красивую конструкцию из синих и зеленых лент.

— Я приготовила лекарство для мальчика, кошмары больше не будут беспокоить его.

— Спасибо, — улыбнулась Лима.

— Хорошо, что вы оклемались. Я уже думала, что и вам придется готовить зелье.

— Я в порядке, — отвернулась.

— Дайте вы ему микстуру, потому что…

Но Лима и так поняла, зачем эльфа просит ее об этом. Красные глаза мальчика жадно следили за каждым движением женщины. В Урте проснулась жажда. Он очень крепко сжал плечо девушки, пытаясь, сдержаться. Олимпиада давно забыла, что и с ней происходило то же самое, но рядом всегда оказывалась Сирена, дабы предотвратить беду.

— Он на кого-нибудь напал? — поинтересовалась Лима, давая мальчику выпить из склянки.

— Один раз, — со вздохом ответила эльфа, — благо его остановили наши тигры. Лунные тигры невосприимчивы к яду вампиров.

— Помниться светлые эльфы хотели меня казнить, — пробормотала девушка, слабо улыбаясь.

— Мы бы поступили точно так же, если бы вы попали к нам. Но Многоликая оказалась мудрее всех нас, и мы видим результат, риск оправдывает средства. Вы смогли, значит и он сможет. Теперь мы верим, что прощение для вампиров существует. И мы сделаем все, чтобы об этом узнали другие народы.

— Спасибо за честность. Я знаю, чем вы рискуете, и поэтому скоро уйду.

— Вы можете оставаться у нас сколь угодно долго, для нас честь принимать ученицу великой воительницы.

— Спасибо, но я уйду, ради него и ради себя.

— Вы знаете, что он лорд такой же, как вы, Ледяная гвоздика?

Девушка изумленно повернулся к эльфийке, а потом вспомнила один факт, о котором совершенно забыла. В шприце помимо яда находилась ее кровь, а против того, чтобы мальчик стал лордом, она ничего не имела. Возможно, Лима этого хотела, чтобы им никто не смог манипулировать.

— Теперь знаю, спасибо. Я немного прогуляюсь, а потом отправлюсь в путь. Я и так пользовалась вашим гостеприимством слишком долго. Не буду задерживаться.

Лима вывела мальчика за руку в город эльфов. Мальчишка во все глаза таращился на гигантские деревья ночных эльфов, и не мог не поражаться всему, что видел. Видимо он не спускался вниз. Это и понятно. Эльфы опасались за свою жизнь. Немногие могли позволить себе не бояться адского вампира.

Олимпиада подвела мальчика к дереву.

— Поздоровайся с ним, — с улыбкой сказала она.

— Это ж дерево, — скривился Урт.

— Так что? Поздоровайся, пожми ему ветку.

Скептически Урт приблизился к затаившемуся древу и пожал ветку с выражением лица: «что я делаю?»

— Доброе утро, — поздоровался с деревом.

— Доброе утро, Урт, — отозвалось оно.

Мальчишка, под веселый хохот Лимы, отскочил от ветки и упал на спину. Он во все глаза таращился на диво дивное. Дерево ночных эльфов так же, как и девушка заскрежетало в смехе. Ему понравилась шутка.

— Не пугай его больше так, он хороший, — улыбнулась Лима дереву.

Оно погладило ее по голове, и встало на место.

— Идем, — девушка обняла за светлую голову мальчика и потопала дальше.

— И много ты чудес видела?

— Много. А теперь иди, погуляй с Яном, а я поговорю с царицей.

— Хорошо.

Девушка проводила его взглядом и повернулась к дереву, с которого за ней наблюдала женщина. Царица поняла все сразу и спустилась рядом с Лимой.

— Желтоглазый мужчина что-нибудь оставлял для меня? — спросила она.

— Да, некую черную штуку с колесами, — ответила царица. — Даже представления не имею, что с ней делать.

— Спасибо за все. Сегодня я соберусь в дальнюю дорогу.

— Как хотите, — кивнула женщина. — Я понимаю вас. Многоликая невосполнимая потеря, как для вас, так и для нас. Я могу пожелать вам только удачи и попутного ветра для стрельбы из лука.

— Я не забуду вашей доброты и того, что вы сделали для меня, — говорит искренне Лима. — Но я вынуждена покинуть вас.

— Совсем забыла, желтоглазый мужчина передал для вас еще одну вещь и просил вручить лично в руки.

Лима удивлено подняла брови и приняла из рук эльфийки ручное серебряное зеркало.

— Он сказал, если вы пожелаете продолжить дело своей учительницы, зеркало подскажет вам, куда нужно идти. И еще, оно может скрывать даже большие предметы в себя. Именно в нем хранится та странная черная штука.

— Благодарю, — улыбнулась скромной улыбкой девушка.

Лима вернулась к мальчику и собрала его в дорогу. Эльфы, как говорится, скинулись с миру по нитке. В итоге у Олимпиады и Урта есть приличная одежда, а у Яна доспехи на вырост, но пока тигренок мог путешествовать только в большом рюкзаке за спиной у Лимы.

Перед самым порталом девушка поддалась искушению и посмотрела в серебряное зеркало, но ничего не увидела в нем. Видимо, она еще не готова продолжать путь Сирены, иначе что-нибудь да отразилось в серебряном стекле.

Портал вывел их в лес. Урт задавал кучу вопросов, и девушка терпеливо ему отвечала. Мальчик находился в восторге от новых ощущений и, казалось, старается узнать обо всем, что упустил за время жизни в детдоме.

— А ты, правда, меня не отдашь? — зачем-то задал вопрос Урт.

— Никогда не задавай мне таких вопросов, — нахмурилась девушка. — Я обещала заботиться о тебе, и пока ты не станешь взрослым, я сдержу слово. Понятно?