Сила шести - Питтакус Лор

— Я почти уверена, что так выглядят только скауты и солдаты. Это у могадорцев военная каста. Во всяком случае, так говорила Катарина. Остальные так же похожи на обычных людей, как и мы с тобой. Тот, кто пришел в ресторан, напоминал бухгалтера: очки в проволочной оправе, черные брюки, белая рубашка на пуговицах с короткими рукавами и этот галстук. У него даже были дурацкие усы. Я помню, что он был загорелый. Мы и не догадывались, что они идут следом за нами.

— Это вдохновляет, — саркастически замечаю я. Я воображаю сцену с ножом, который вонзается в голову Шестой, а убивает, наоборот, могадорца. Если бы один из них проделал такую штуку с ножом на мне, прямо сейчас, я бы погиб. Я отгоняю эту мысль и спрашиваю: — Как ты думаешь, они еще в Парадайзе?

Она с минуту молчит, а когда наконец отвечает, мне хочется, чтобы уж лучше она молчала.

— Думаю, они могут быть там.

— Значит, Сара в опасности?

— Все в опасности, Джон. Каждый человек в Парадайзе, которого мы знаем, и каждый человек в Парадайзе, которого мы не знаем.

Возможно, весь Парадайз находится под наблюдением, и я знаю, что опасно приближаться к нему больше чем на сто километров. Или звонить. Или даже написать письмо — иначе они поймут, что меня тянет к Саре, что между нами есть связь.

— Ладно, — говорит Сэм, который хочет вернуться к рассказу, — могадорский бухгалтер падает и умирает. Что было потом?

— Катарина бросила мне Ларец, схватила чемодан, и мы выбежали из комнаты, Катарина так и осталась в халате. Пикап не был заперт, и мы запрыгнули внутрь. Из-за мотеля выскочил еще один могадорец. Катарина так волновалась, что не могла найти ключ. Однако она заперла двери, и стекла были подняты. Но парень не терял даром времени. Он кулаком разбил стекло двери с пассажирской стороны и схватил меня за рубашку. Катарина закричала, и в дело вмешались находившиеся поблизости мужчины.

Другие люди выскочили из ресторана посмотреть, что происходит. Могадорцу ничего не оставалось, как отпустить меня и развернуться к мужчинам.

— Ключи в номере! — крикнула Катарина. Она смотрела на меня своими огромными обезумевшими глазами. Она была в панике. Мы обе паниковали. Я выпрыгнула из машины и побежала в номер за ключами. В тот раз мы сумели ускользнуть только благодаря тем техасским мужчинам. Они спасли нам жизнь. Когда я вернулась с ключами, один из техасцев целился в могадорца из ружья.

Не знаю, что случилось потом, потому что Катарина поехала на всей скорости, и мы не оглядывались назад. Мы спрятали Ларец через несколько недель, прямо перед тем, как они нас окончательно настигли.

— А Ларцы первых трех уже у них? — спрашивает Сэм.

— Уверена, что да, но какой от них прок? В ту же секунду, как мы умираем, Ларец сам открывается, и все, что находится внутри, становится бесполезным, — говорит она, и я киваю, потому что тоже об этом знаю из разговоров с Генри.

— Предметы не только теряют всякую ценность, — добавляю я, — но и полностью разрушаются, как могадорцы, когда их убивают.

— Клево, — говорит Сэм.

Тут я вспоминаю записку, которую нашел, когда спасал Генри в Атенсе, штат Огайо.

— Те парни, к которым пошел Генри, которые издавали «Они ходят среди нас…»

— Да?

— У них был информатор, который, похоже, захватил одного могадорца и пытал его, выведывая информацию. Он вроде бы узнал, что следы Седьмого ведут в Испанию, а Девятый находится где-то в Южной Америке.

Шестая на секунду задумывается. Она кусает губу и смотрит в зеркало заднего вида.

— Я точно знаю, что Седьмая — девушка. Я помню это из путешествия на корабле.

В ту секунду, когда эти слова слетают с ее губ, сзади нас раздается рев сирены.