Призраки прошлого - Елена Кулик

– Рокер, не начинай. Я объясню ему, ладно, Жень, а то ведь все равно не отстанет, да еще и глупостей наделает. – Студент подошел к другу и опустил руку ему на плечо, стараясь успокоить. То ли Рокер не отошел от утренней шутки, то ли просто нервничал, но что-то в его поведении определенно было не так.

– Женька идет, потому что он может в любой момент телепортировать всех назад в башню, Ирэн – потому что знает эти места, ну или думает, что знает. – Ирэн фыркнула в ответ на его слова. – А Хиро поможет слиться с местностью, так сказать, ясно?

– Ясно, а почему тогда остается Горец?

– Чтобы мы могли в любой момент с ними связаться. Антон остается, потому что держит щит, я бесполезен в этом походе, а ты – наша сила. Должен же нас кто-то защитить, если что, – сохраняя спокойствие, продолжал разжевывать ему Сашка.

– А она почему? – кивнул Рокер на Ленку.

– Да все просто, Рокер. Надо же кому-нибудь за вами присматривать, вот я и остаюсь. И вообще, приказы главного не обсуждаются, понял? – ткнула ему в грудь тонким пальчиком девушка. – И успокойся наконец, что на тебя нашло? – тихо, только для него прошептала Ленка.

– И кто это тут главный, ты, что ли? – Рокер, как бойцовский петух, принявший вызов, встал в стойку, полностью игнорируя ее слова.

– Ну как дети малые. – Ирэн отвернулась от спорщиков, оставляя их полностью на Сашку. – Жень, что нам нужно взять с собой?

– Думаю, пойдем налегке. Мы ненадолго, а то эти, – Женька махнул в сторону Рокера и Ленки, – совсем передерутся и разнесут остатки башни и замка.

– Пусть хоть так выпустят пар, а то совсем своими придирками замучили. А вы чуть что – сразу назад, и не лезьте туда, куда не просят. Да и туда, куда просят, тоже не суйтесь, понятно? Связь держим каждые десять минут. – Горец подал Ирэн куртку и бутылку с водой.

– Не волнуйтесь, мы быстро. Надеюсь, когда мы придем, Стаурус уже проснется. – Женька бросил быстрый взгляд на притихшего мальчика. – И еще, Горец, присматривай за Антоном, что-то он мне сегодня не нравится.

– Хорошо. Удачи.

Рокер, Ленка и Сашка продолжали тихо переругиваться и не обращали ни на что внимания. Поэтому Женька, Хиро и Ирэн спокойно вышли из башни и направились в сторону черной дороги, когда вдруг услышали окрик догнавшего их Антона:

– Ирэн, я совсем забыл. Стаурус говорил, что ему понадобится кровь низшего для того, чтобы восстановить свои силы.

– А разве моя не подходит? – спросил Женька.

– В этом мире кровь низшего подойдет лучше.

– Хорошо, Антон. Мы постараемся что-нибудь придумать. Береги себя. – Ирэн улыбнулась мальчику и потрепала его по белобрысой голове. В ответ он покраснел и, быстро развернувшись, побежал в сторону башни.

– По-моему, Ирка, у тебя еще один поклонник нарисовался, – засмеялся Женька, смотря вслед Антону все еще встревоженным взглядом. Что-то с мальчиком происходило, только непонятно что, а сам он не говорил, стараясь никого не напрягать своими проблемами. И Женьке это очень не нравилось.

– Слушай, не мели ерунды, он совсем еще мальчишка, – фыркнула Ирэн.

– Но мальчишки тоже умеют любить, – тихо сказал японец, хмуро глядя на убегающего Антона.

– Хиро, и ты туда же? – уже откровенно возмутилась Ирэн. Ей с головой хватило проблем с Игорем.

Остальное время, пока они не вышли на дорогу, никто больше не проронил ни слова. Ирэн тихо кипела внутри себя, Хиро о чем-то думал, хмурясь и прищуренными глазами осматриваясь вокруг. Даже Женька был погружен в свои мысли.

– Так и будем идти пешком? – спросила у друга Ирэн, когда они оказались на дороге императоров.

– А что ты предлагаешь? – Женька с трудом вырвался из своих размышлений.

– Ты помнишь, где была развилка? Можешь нас туда перенести?

– Думаю, да. А что потом?

– А там и решим. – И Ирэн протянула Женьке руку.

Когда перед глазами наконец-то прояснилось и все обрело более-менее четкие линии, Ирэн увидела, что они оказались как раз перед развилкой. От основной дороги из плит южнее уходила протоптанная тропинка не более метра в ширину, которая терялась между желтых холмов. Ходили по ней не часто, хотя след угадывался без труда.

– Нам туда, – оглядевшись, сказала Ирэн. – Правда, пока придется идти пешком. Как только выйдем из-за холмов, сумеем определить направление, в котором нужно идти. Тогда можно будет сократить путь при помощи телепортации.

– Ну, тогда потопали. – И Женька первым свернул на тропу.

– Ирэн, а кто такие эти отверженные? – Хиро шел с ней рядом, иногда поддерживая девушку и помогая ей.

– Отверженные – это низшие, которые неизвестно по каким причинам потеряли свои способности, то есть их кровь перестала быть целительной. Они родились обычными людьми, которые жили в нашем мире до прихода эпохи трех императоров. Сами низшие изгнали их со своих земель как ненужных, не способных приносить пользу обществу. Правда, некоторые остались жить в родных городах на правах рабов и слуг, а те, кто не захотел подчиняться таким законам, просто ушли и основали свое государство – государство отверженных. Правда, говорят, что правителя у них нет, каждый живет сам по себе.

– Странно как-то. Разве такое возможно? – Женька тоже внимательно слушал рассказ Ирэн.

– Вот скоро и узнаем.

Дальше они снова шли молча. Холмы сменялись один за другим, и казалось, что дорога так и будет петлять между ними без конца и края.

– Черт. – Женька резко остановился. – Если это поселение отверженных, то где мы возьмем для Стауруса низшего с целительной кровью?

– Я уже думала об этом, – с растерянностью в голосе сказала Ирэн.

– Придем – посмотрим, – ответил Хиро.

– Ирэн, все хотел тебя спросить… Как ты видишь прошлое? – поинтересовался Женька, не оглядываясь. Он все так же шел впереди.

– Если честно, я и сама не знаю. Просто мне очень хочется увидеть – и я вижу, как бы третьим глазом, что ли. Картинки мелькать начинают.

– Классно.

– Ничего классного, Женька. Когда я первый раз это увидела, то очень испугалась. Знаешь, раньше, до моей смерти, ну, в моей прежней жизни, я просто видела как в кино прошлое других, а сейчас я не только вижу его, но и сама все переживаю, чувствую.

– Это как?

– Первым, чью жизнь я увидела после перерождения, был тот вампир, Дрим. Помнишь, которому Ренат голову отрубил. Когда он вошел и я первый раз на него взглянула, он показался таким красивым и милым, но выражение его глаз просто пугало. Поэтому мне ужасно захотелось узнать, что сделало его таким жестоким, злым и бездушным, очень захотелось. И я это увидела. Вернее, не только увидела, но вместе с ним пережила все его страдания и унижения, безнадежность и отчаяние, радость и предвкушение, наслаждение и удовлетворение от той боли, что он причинял своим мучителям. Это было так страшно и противно… А потом я такого натерпелась, когда захотела увидеть жизнь Алексиса. Но там было все намного хуже. Столько злости и ненависти просто не могло вместиться в одном живом существе. Это меня разозлило. Мне захотелось, чтобы он тоже прошел через все те ужасы, которые переживали его жертвы, и я все это вылила на него. Как у меня это получилось, не спрашивай. Сама не знаю.