Король решает всё - Остин Марс

Эйнис осторожно наблюдала как Вера выбирает приборы, ни единым движением лица не выказывая заинтересованности. А Вера забавлялась, с уверенным видом наворачивая рис ложкой, рыбу вилкой, салат другой вилкой, а мелкие закуски палочками. Умяв почти половину всего принесённого, она улыбнулась девушке:

— Очень вкусно, и рыба, и всё остальное. И вот эта штука особенно, не знаю, что это такое.

— Это маринованный лирис, — чуть улыбнулась Эйнис. — Я могу убирать?

— Да, спасибо. — Вера подождала, пока загадочная особа укатит столик, сняла босоножки и поднялась.

Тихонько пошла следом, изучая спину «горничной», приоткрыла дверь в коридор и осмотрелась — три двери, одна из них на кухню. Остановившись в проёме, Вера понаблюдала, как Эйнис нервно вытряхивает остатки еды в мусорное ведро, сквозь зубы шипя что-то ругательное. Закончив, она вымыла руки и злобно сорвала передник, швырнула на стол, повернулась за чем-то… и округлила глаза, увидев стоящую в дверях Веронику. Та загадочно улыбнулась и прошептала:

— Что тебе сделал несчастный передник… Эйнис? — Помолчала и добавила: — Красивое имя, сама выбирала? — Девушка на миг зажмурилась и поджала губы, с досадой глядя на Веру. Вероника подошла к ней и мягко взяла за правую руку, постучала ногтем по бугорку мозоли на среднем пальце: — У тебя даже больше, чем у меня, горничные столько не пишут. Передай своему начальству, чтобы выбирали легенду поправдоподобнее.

— Господин меня и без этой шуточки убьёт, — шёпотом фыркнула Эйнис, — как только узнает, что я провалилась в первые же минуты.

— Но мы ведь здесь вдвоём? — ещё тише сказала Вера, девушка кивнула, — и если ты никому не скажешь и я никому не скажу, то как он узнает?

Эйнис на секунду замерла и чуть улыбнулась, посмотрела в глаза Вере и улыбнулась шире, качнула головой:

— Я обязана предоставить отчёт. Но всё равно спасибо.

— Тебе помочь посуду помыть? — вздохнула Вера, Эйнис с лёгким недоумением приподняла брови и Вера добавила: — Я умею, честно.

— Ну давайте, — решилась она и подвинулась, освобождая проход к раковине.

— И не «выкай» мне, пожалуйста, — попросила Вера, — я это ещё со времён преподавания ненавижу. Люди, младше меня всего на пару лет, смотрят как на старуху, брр!

— Я не могу, это неприлично, — тихо ответила Эйнис, подавая очищенную от остатков еды посуду. — Если господин Шен услышит, мне придёт конец.

— В том-то и дело, что «если», — понизила голос Вера. — А «господин Шен» — это тот, который Кан Шен Он, который вчера мечом махал у правителя перед носом?

— Он угрожал правителю? — подняла брови Эйнис.

— Ага, — улыбнулась Вера, — очень культурно, но с мечом в руках.

— Это в его стиле, — кивнула девушка.

— Так это он — твой начальник?

— Да. Он министр внешней политики, — она загадочно повела бровями, — официально. На самом деле, основная часть его работы — это разведка и тайные спецоперации. Но это совершенно секретно.

— А почему тогда ты мне это рассказываешь, если секретно? — как бы в шутку спросила Вера, Эйнис смерила её взглядом и криво улыбнулась.

— Ты просто ещё не понимаешь, во что вляпалась… Тебя охраняют почти так же, как короля, ты — Призванная, а значит, хранишь в себе настолько ценную информацию, что секретом больше, секретом меньше — без разницы. Если ты попадёшь в чужие руки, это будет катастрофа, этого не допустят. — Она замолчала и вдруг очень серьёзно посмотрела на Веру, заставив прекратить мыть посуду и тоже посерьёзнеть. Эйнис убедилась, что завладела её вниманием, и шёпотом сказала: — У меня приказ стрелять на поражение, если мне покажется, что ты собираешься убежать. Так что постарайся не усложнять мою работу, ладно? И пусть этот разговор останется между нами.

— Хорошо, — с натянутой улыбкой кивнула Вера и опять принялась за посуду, попыталась разрядить обстановку: — Что у нас дальше в планах?

— Идём по магазинам, тебе нужна одежда и необходимые вещи. Потом ещё раз перекусим и на… общаться с господином Шеном.

«На допрос, ты хотела сказать. Ладно. Спасибо и на том.»

Они домыли посуду, Эйнис показала Вере уборную и одолжила кофту с длинным рукавом, объяснив, что здесь не принято ходить с голыми руками. Они прошли в третью комнату, оказавшуюся чем-то вроде библиотеки и сели ждать телепортиста. Пришёл тот же мальчик, что провожал Веру вчера, улыбнулся и кивнул вместо приветствия. Эйнис посмотрела на парня проницательно-насмешливым взглядом и сказала:

— Поздоровайся, Барт, у госпожи есть мыслеслов.

Мальчик вытаращился на Веру, она смущённо кивнула и тихо сказала:

— Привет. Я Вера.

Телепортист залился краской от воротника до корней волос, низко наклонил голову и пробурчал:

— Очень приятно, госпожа. Барт, к вашим услугам.

Эйнис наблюдала за ним с лёгким недоумением, вопросительно посмотрела на Веру, приподняла брови, как будто спрашивая: «я чего-то не знаю?». Вероника прикусила губу, задавливая улыбку, и чуть качнула головой: «потом расскажу».

— Ладно, — улыбнулась Эйнис, пригладила волосы, поправила передник и подошла к телепортисту. — Сначала обувь.

Он кивнул и придвинулся ближе, Вера встала с дивана и тоже подошла к ним, но Эйнис качнула головой:

— Нет. Вы остаётесь здесь, госпожа.

— Почему? — нахмурилась Вера. — Мы же собрались покупать вещи, нет?

— Покупать вещи буду я, — тихо ответила девушка, — а вы — примерять и говорить, пойдёт или нет. Вам нельзя покидать квартиру, простите. — Она с извиняющимся видом приподняла плечи и добавила: — Это приказ господина Шена.

— Ясно, — выдохнула Вера.

«А вчера он приказывал закрыть меня в подвале. А потом приказывал оставить без света и не разговаривать. Какой гуманный товарищ, чую, мы подружимся.»

Она вернулась на короткий диванчик, осмотрелась, раздумывая, чем бы заняться. Вдоль двух стен стояли книжные полки, у третьей был массивный письменный стол с настольной лампой и креслом. Вероника подошла к столу, по очереди заглянула в ящики, нашла там пачки разной бумаги, от толстой как картон до невесомой и полупрозрачной, целую коллекцию карандашей и перьев, даже кисточки и замысловатую серебряную чернильницу.

«В какой век я попала? В шестнадцатый, в восемнадцатый?»

Оставила стол в покое и подошла к книжной полке, достала толстый фолиант, оказавшийся гораздо тяжелее, чем казался на вид, открыла и криво улыбнулась — буквы были похожи на плод любви латиницы с ивритом, причём колбасило эти символы, как пьяных на танцполе. Вернув книгу на место, она достала другую, пролистала, поставила обратно, взяла следующую.

И только на втором десятке нашлось что-то, хотя бы отдалённо знакомое — разлинованные столбиками страницы, а в этих столбиках иероглифы, похожие на упрощённый китайский вперемежку с японским. Только писались они, судя по обложке и заполненности страниц, сверху вниз и слева направо. Вероника пролистала книгу, не увидела ни единой картинки и со вздохом вернула на место.