Жаркий отпуск для ведьмы - Джейд Дэвлин

И опять застыл, склонив голову набок, экспериментатор чертов.

— Хрен тебе, а не драка, — сказала я, нарочно медленно забирая оружие у него из рук. — Не буду расчленять, даже не надейся.

— Потому что не помнишь как? — ехидно-сочувствующе усмехнулся крыс. — И тогда как же ты собиралась меня освобождать?

— Зато я умею рисовать не просто прищепки, а с зубами, — парировала я, отходя на шаг и подхватывая с конторки лист с изображением крыса.

Странно, оно поблекло, словно полустерлось. Чернила плохие? Да нет, вон прищепка прямо как живая, даже как будто выпуклая. — И на свободу я тебя обещала отпустить, когда все вспомню, забыл?

— Да ты сама столько всего позабыла! Я не верю, что ты все это вдруг резко вспомнишь, — крыс одарил меня взглядом, где ровно пополам было уверенной наглости и подозрительности. — Ты уже не ведьма, а дите малое. Даже одеваться не умеешь.

— Но бросить меня и уйти ты все равно не можешь, — с уверенностью констатировала я, про себя трижды перекрестившись пяткой. — Пока я тебя сама не отпущу. Так что мы в одной лодке и, если что, потонем вместе. А потому нефиг вредничать, давай рассказывай, что за бумаги и где их искать.

— Какие-то… — недовольно буркнул парень. — Не читал я их! Притащил тебе в зубах и отдал. А ты их в мешочек спрятала, маленький такой. У тебя в нем все твои документы хранились, начиная со свидетельства о рождении.

— Ну так и где он? — я нетерпеливо осмотрелась, потом даже приподняла край матраса и заглянула туда.

— Ключ просрала, ларь с книгами потеряла, документы в отхожее место кинула, память отшибло… За что мне все это?! — картинно взмолился к потолку Римус.

— А ты куда смотрел? — я встала было на четвереньки, чтобы залезть и обшарить пространство под кроватью, но вовремя спохватилась: некто хвостатый с этим явно лучше справится.

— Ты меня отпустила… стерва! Сказав, что с концами, — прорычал грызун.

— Не помню, — тяжело вздохнула я. — И отпустить снова не могу, пока не вспомню! Давай искать уже, а не ругаться. Покрысь там, под кроватью, а то я не пролезу.

— А зачем мне твои документы искать? В них заклинания, как фамильяра на свободу отпускают и магический ошейник снимают, точно не написано, — в голосе Римуса прямо-таки сквозило недовольство и глубокое отвращение к моей беспамятной персоне, но, судя по всему, деваться было некуда: секунда — и на месте парня снова оказался крысюк, который махнул хвостом и зашустрил по комнате, заглядывая в самые узкие щели.

Значит, он мой фамильяр… в магическом ошейнике. Во влип мужик.

«Надежно потеряла», — выдал он наконец, когда необследованные закутки в комнате закончились. Смешно смахнув лапкой прицепившуюся к кончику носа паутину, крыс недовольно фыркнул и прыгнул ко мне на кровать, но в полете перевернулся. В смысле, обернулся и плюхнулся на гору тюфяков уже человеком. Руки закинул за голову, ноги в сапогах перекрестил, взгляд явил наглый и самоуверенный. Типа хрена ты что мне сделаешь, женщина.

Я подумала немножко, оценила получившуюся композицию и решила, что в целом в кровати этот козел… то есть крыс, смотрится неплохо. В другой ситуации я бы и использовала его по-другому. Но сейчас мне нужны были украденные для шантажа бумаги, а в идеале вообще мой пляж, отель и прочий Египет. Не до крысиных статей…

Но не бить же его чем попало по хвосту? За такую попытку женского доминирования он меня сам чего доброго того… воспитает.

— Если мы не найдем эти чертовы бумажки, Аллистер меня сдаст, заявив, что никакая я ему не сестра. И из замка нас выставят, — закинула я пробный шар, начиная танец на тонком льду дипломатии при закрытых картах.

— Насчет замка мне уж точно наплевать, — крыс демонстративно вальяжно сменил позу: поменял местами скрещенные ноги, почесал щеку, а потом закинул руку обратно за голову. — Это тебе спокойно не жилось, в герцогские жены захотелось. А мне и в лесу неплохо было, — при этом он сцапал еще одну подушку и пропихнул ее под себя. — Теперь, правда, придется и из этой страны сваливать, раз очистители на твой след вышли. Но опять же… может, они тебя умудрятся быстро прибить и ты меня вызвать не успеешь?

— Хрен тебе с маслом, — ехидно сказала я, плюнула, залезла на кровать и пихнула его в бок, чтобы подвинулся. И подушку из-под его головы выдернула, ту, что с краю была. — Если что, гореть нам вместе.

— Спорим? — в голосе крыса промелькнул плохо скрываемый азарт.

Он резко повернулся и навис надо мной, вызывающе оценивающе разглядывая, словно раздевая взглядом. И это при том, что часа два назад налюбовался на меня голую в свое удовольствие и еще морду воротил — типа чего я там не видел. Затем резко наклонился, поцеловал меня в губы и… исчез. Только в голове смех и голос: «Попробуй вызови!»

— Ты дебил?! — рявкнула я уже в пустоту. — Блин, трындец! Мало того что в целом одна сплошная задница кругом, так еще и фамильяр не фамильяр, а пацан несерьезный!

«Сама выбирала, — недовольное брюзжание звучало прямо у меня в голове. — И не надо мне про свое „не помню“ напоминать. У меня, в отличие от тебя, память не отшибло. Так что я помню ВСЕ», — в голосе Римуса прорезалась злость.

— И чего теперь, сдохнуть хором по этому поводу? — я сердито подгребла под себя все подушки. — Может, мы сначала спасемся, а потом будем играть в обиды и страшную мстю друг другу?

«Ты меня к своим проблемам не примазывай, — ехидно отозвался поганец. — У нас не посмертная привязка, так что я за тобой в огонь добровольно прыгать без приказа не буду. Это ты ступила… думала, что я вечно вокруг тебя влюбленным мальчиком прыгать буду».

— Да завязывай ты уже со своими прошлыми обидами. Толку теперь выпендриваться, если я все равно ничего не помню и никакого чувства вины не испытываю. Можешь даже считать, что я тебе искренне сочувствую — ну упс, не повезло.

«Зато я испытываю… удовлетворение», — хмыкнул у меня в голове крыс и снова оказался на покрывале, сначала плюхнувшись со спинки кровати хвостатой тушкой, а затем превратившись в обескураженно-недовольного парня. — Правда, какое-то хилое. Смысл тебе мстить, если ты и правда не помнишь ничего?.. — и он расстроенно, даже немного обиженно, вздохнул. — Такую возможность упускать приходится…

— А я тебе о чем? — поймать наглого грызуна за хвост и как следует потрясти, чтобы нервы мне не мотал, я не успела, а с человеком такой фокус провернуть у меня силенок не хватало. Так что я философски пожала плечами, нагло подгребла к себе фамильяра за ворот рубашки и легла, устроив голову у него на груди, как на подушке.

— Ну ты… — выдохнул он возмущенно-восхищенно, а потом осторожно погладил меня по волосам — вроде и ласково, но в то же время с опаской, как гремучую змею. Замер, убедился, что я не кусаюсь, и довольно хмыкнул. — А в твоем беспамятстве есть и плюсы. Тебя снова ко мне тянет, — последние слова прозвучали с заметными и очень смешными нотками мужского самодовольства. — Может, ну его, этого герцога, а?