Нестабильная - Рина Лесникова

А вот тоскливый взгляд королевы не выдержал даже архимагистр Лутарх. К большому его облегчению, двери в зал судилища раскрылись, и появилась принцесса Леонита. Девушка настороженно оглядела всех присутствующих, лишь на мгновение её взгляд задержался на членах высокого суда, а потом она бросилась к родителям.

– Папа, мама, что происходит? Кто эти люди?

Как же хотелось королеве прижать дочь к груди и успокоить её, сказать, что всё хорошо! Но не она ли сама учила детей никогда не лгать? А сказать, что всё хорошо, означало бы солгать. Хорошо было далеко не всё. Судя по суровым лицам людей, сидящих на возвышении, хорошего вообще не предвиделось. И Нитасия лишь ободряюще сжала руку дочери.

– Назовите своё имя, дитя, – в голосе архимагистра, разорвавшем напряжённую тишину зала, совсем не было эмоций. Ни гнева, ни сочувствия, ни даже интереса. Обычная ничего не значащая формальность.

Мать и дочь переглянулись, и королева согласно прикрыла глаза.

– Моё имя Леонита Илеста Миолина Энери, старшая принцесса Этталийская! – чётко произнесла Леонита, слегка запнувшись на своём третьем имени.

– Вы знаете, зачем вас пригласили, Леонита Илеста Миолина Энери? – прозвучал тот же безэмоциональный голос.

– Я должна понести наказание за проступок, – стараясь казаться такой же холодной и надменной, как и те люди, что сидели на возвышении, произнесла девушка.

– За проступок, не за преступление? – был следующий вопрос.

– Называйте как хотите, мне всё равно.

– По вашей вине пострадала Таринна Рониц, дочь графа Роница.

– Не знаю такую, – Леонита не опустила голову и смело выдержала суровый взор архимагистра.

– Даже так? Следовательно, и виновной себя не считаете?

– Нет! – и опять дерзкий взгляд глаза в глаза.

Одобрительно хмыкнул король, в испуге прикрыла ладонью губы королева, а Леонита всё продолжала смотреть в жуткие омуты глаз главы магического Совета.

– А имя маркиза Биэна вам известно?

– Имя известно, – подтвердила допрашиваемая.

– Вот как? А сам маркиз?

– Не помню такого.

– Маркиз утверждает, что вы, принцесса Леонита, применили против него и вышеназванной Таринны Рониц стихийную магию огня.

– Не помню такого, – принцесса по-прежнему не опускала глаз.

– Вот как? Осмелюсь напомнить, вы едва не сожгли этих молодых людей во время неуправляемого всплеска огненной стихии. В то время как они, кхе-кхе, занимались друг другом.

– Да? – и опять ничего не выражающий взгляд. – Думаю, следует пойти им навстречу и связать два страдающих сердца узами священного брака. Ваше величество, – Леонита повернулась к королю, – вы не поспособствуете их скорейшему соединению?

– Я сам прослежу, чтобы их брак был заключён как можно скорее, дочка, – решительно пообещал король.

– Ну что ж, я выяснил всё, что хотел, – архимагистр, едва заметно улыбнувшись каким-то своим мыслям, прервал разговор. – У членов высокого суда будут вопросы?

– Какие ещё вопросы, – проскрипел архимагистр Литен, маг земли, – всё уже решено. Оглашайте вердикт, архимагистр!

– Волею богов дочери короля и королевы Этталийских Леоните Илесте Миолине Энери был ниспослан сильнейший дар огня. Но монаршая чета решила пренебречь этим благоволением богов. И то, что было дано ребёнку как дар, стало проклятием. В настоящий момент принцесса не в состоянии справиться со своим огнём. А посему Магический Совет постановил лишить принцессу Леониту Илесту Миолину Энери Этталийскую магической силы, – глава Совета произнёс это не как приговор, а словно сообщение-предупреждение.

Королева не смогла сдержаться и, всхлипнув, уткнулась в плечо мужа. Король, прижав голову жены к могучей груди, оглядел нехорошим взглядом всех девятерых, находящихся на возвышении. А Леонита, тихая, скромная и всегда послушная Леонита, в точности повторила взгляд отца и произнесла лишь одно слово:

– Попробуйте!

– Что?! – голос председателя суда впервые утратил бесстрастность.

– Стихии мне дали не вы, а боги. И не вам лишать меня дара богов!

Волосы принцессы выбились из причёски, по ним побежали опасные сполохи. С пальцев посыпались огненные капли, а глаза быстро меняли цвет от зелёного к чёрному, всё чаще сверкая красной искрой.

– Огонь и ветер!

– Опасная!

– Неуправляемая!

– Необученная!

– Нестабильная!

– Нестабильная!

Вместе с криками с судейского возвышения к взбунтовавшейся принцессе понеслись и заклятия. И Леонита не стала ждать. Дикая стихия огня, столь долго сдерживаемая божественными артефактами на запястьях, вновь вырвалась на свободу, подгоняемая ветром – второй стихией старшей королевской дочери. Оперативно заключил себя в защитный кокон придворный маг Роэнс, прикрыл не имеющую защиты от огня жену Дейриг, а члены Магического Совета с изумлением наблюдали, как совершенно необученная девчонка смело противостоит их общему напору.

– Хватит! – крик архимагистра Лутарха отрезвил разошедшихся магов, и между судьями и подсудимыми опять встала стена. На этот раз она не пропускала не только звук, но и магические посылы.

Подождав, пока страсти по обе стороны преграды улягутся, и щелчком пальцев убрав защиту, архимагистр объявил:

– Я, архимагистр Регон Лутарх, глава Магического Совета всех стихий, приостанавливаю решение Магического Совета и предоставляю возможность нестабильному магу овладеть своей стихией.

Королева радостно всхлипнула, а король и Леонита, понимающе переглянувшись, стали ожидать окончания речи архимагистра. И он продолжил:

– Вам предоставляется выбор: либо вы соглашаетесь с решением Магического Совета, либо… принцесса Леонита должна исчезнуть. Исчезнуть, чтобы возродиться совсем другим человеком. И сделать попытку исправить то, что ещё можно исправить.

После этих слов король Дейриг осторожно отодвинул от себя не скрывающую слёз жену, шагнул вперёд и, прикрыв собой Леониту, решительно заявил:

– Однажды я уже совершил ошибку. И, клянусь, не повторю её вновь. Я никогда не откажусь от дочери!

– Не откажетесь от дочери? – магистр небрежно повёл рукой, и замершего короля отнесло в сторону.

С руки говорящего сорвалось заклинание. Оно устремилось в сторону принцессы, и у девушки не нашлось ни сил, ни воли, чтобы противостоять ему. Леонита заворожённо смотрела, как к ней несётся… что? Смерть? Наказание? Избавление?

Она ещё услышала отчаянный крик матери, после чего заклинание – или проклятие? – сбило принцессу с ног, и мир исчез в яркой вспышке ужаса и боли.

***

– Мама?