Корабль, который искал - Мерседес Лэки

— Ма-ам! — настойчиво повторила Тия. — Я нашла артефакт!

— Погоди минутку, детка, — ответила Пота. — Но как насчет…

— Мам!!! — крикнула Тия вопреки всем правилам — ей строго запрещалось перебивать старших, когда они говорят о работе, но она видела, что иначе их внимание привлечь не удастся. Такие разговоры могли тянуться часами. — Я артефакт нашла!

Родители прервали спор на полуслове и воззрились на нее. В комнате воцарилось молчание — зловещее молчание. Тия нервно сглотнула.

— Тия, — сказал наконец Брэддон — в его голосе звучало легкое неодобрение. — У нас с твоей мамой очень важный разговор. Сейчас не время для твоих выдумок.

— Это не выдумки, пап! — настойчиво сказала девочка, указывая на свою пластиковую коробку. — Я не выдумываю! Я взаправду нашла артефакт, и там есть еще!

Пота взглянула на мужа, приподняла бровь и пожала плечами. Брэддон небрежно взял в руки коробку, и Тия поморщилась, увидев, как первый комок на глазах рассыпался еще сильнее.

— Принимая во внимание твой ум и здравомыслие, — говорил Брэддон, снимая крышку с контейнера, — я готов поверить, что ты и впрямь думаешь, будто нашла артефакт. Но, Тия, ты должна понимать, что…

Он наконец заглянул в контейнер — и его брови полезли на лоб. Тия никогда еще не видела отца в таком изумлении.

Тия не удержалась и торжествующе произнесла:

— Я же вам говорила!

— И тогда они отнесли к яме большие прожектора и дополнительные полевые генераторы, — рассказывала Тия Тедди вечером. — Они работали несколько часов без перерыва и даже позволили мне не ложиться спать, чтобы узнать, что они найдут. И оказалось, что я действительно нашла помойную яму! И большую к тому же! Мама даже напрямую переговорила с Институтом, потому что это самая первая крупная эскайская помойка, которую удалось найти!

Она теснее прижала к себе Теда, греясь в лучах материнской похвалы. Радость окутывала ее с головой.

— При том снаряжении, которое у тебя было, ты все сделала абсолютно правильно! — сказала ей Пота. — У меня есть студенты, которые справились бы гораздо хуже тебя, куколка! Помнишь, что я тебе ответила, когда ты спросила меня, почему я так хочу найти помойную яму?

— Что на основании мусора разумных существ можно узнать о них куда больше, чем на основании чего-либо другого, кроме разве что их литературы, — процитировала наизусть Тия.

— Так вот, — сказала Пота, присев на край ее кровати и шутливо ткнув ее в нос, — благодаря тебе, любопытный маленький цыпленок, эти раскопки только что перешли из класса A в класс C. И это за четыре часа работы! Это больше, чем все, что до сих пор удалось сделать нам с Брэддоном!

— Так что, это значит, что мы улетим отсюда? — растерянно спросила Тия.

— Рано или поздно — да, — ответила Пота. В ее голосе слышалось некое злорадное торжество. — Но на то, чтобы собрать группу класса C, требуется время, а мы-то уже здесь! Мы с твоим папой успеем совершить гигабайты важных открытий до того, как группа прибудет сюда и сменит нас. А после того как столько уже будет вложено — может, они нас и вовсе не сменят!

Тия замотала головой. Она ничего не понимала.

Пота обняла ее.

— Я хочу сказать, куколка, что есть очень хороший шанс, что мы останемся тут — в качестве руководителей раскопок! Одним махом продвинемся из руководителей класса A в руководители класса C! У нас будет оборудование поновее, купол попросторнее, у тебя, возможно, появятся товарищи для игр, курьеры будут прибывать каждую неделю, а не раз в три месяца — не говоря уже о том, что нам станут больше платить и наш статус повысится! Все работы, посвященные этим раскопкам, выйдут под нашими именами! И все это потому, что ты, моя маленькая умница-разумница, сообразила, что ты нашла, и вовремя поняла, что это уже не игра!

— Мама с папой очень-очень счастливы, — говорила Тия медвежонку Теду, вспоминая, какой радостью светились лица родителей, когда они наконец прервали дорогостоящую связь с ближайшим институтским руководителем. — Я думаю, что мы молодцы! Наверно, это ты, Тедди, принес нам удачу.

Она зевнула.

— Вот только теперь сюда понаедут другие дети… Но нам ведь не обязательно играть с ними, если мы не захотим, верно?

Тед молча согласился с ней, и девочка снова прижала медвежонка к себе.

— И вообще мне больше нравится разговаривать с тобой, — сказала она ему. — Ты никогда не говоришь глупостей. Папа советует, что если не можешь сказать ничего умного, так лучше молчи; а мама говорит, что люди, которые знают, когда следует заткнуться, — самые умные люди на свете. Так что ты, наверное, довольно умный. Верно?

Но она так и не узнала, согласился ли с ней Тедди, потому что крепко заснула.

В течение следующих нескольких дней сделалось очевидно, что это не просто обычная помойка: это была свалка научных или медицинских отходов. Это подняло статус находки от «важной» до «бесценной», и Пота с Брэддоном теперь все время, свободное от сна, проводили либо на раскопе, либо за консервацией и изучением обнаруженных артефактов. Они делали множество заметок. С Тией они теперь почти не виделись: они изменили свой режим дня и вставали задолго до того, как она просыпалась, а возвращались уже после того, как она ложилась в постель.

Пота извинилась — в голографической записи, которая включилась, как только Тия вышла завтракать.

— Куколка, — говорило ее изображение, пока Тия прихлебывала сок, — надеюсь, ты поймешь, почему мы так поступаем. Чем больше мы сумеем обнаружить до того, как сюда вышлют группу, тем больше вероятность, что нас назначат руководителями.

Изображение Поты пригладило волосы; на взгляд Тии, мама выглядела очень усталой и слегка помятой, но при этом очень довольной.

— Это всего на несколько недель, честное слово! А потом все будет как раньше. И даже лучше. Я обещаю, что до того, как сюда прибудет группа, мы устроим выходной и проведем его все вместе. Договорились? Так что можешь начинать думать, чего бы тебе хотелось.

Ой, это просто звездно! Тия уже знала, чего бы ей хотелось. Ей хотелось поехать в горы на большом вездеходе и немножко поуправлять им самой.

— Так что ты уж нас прости, ладно? Мы тебя очень-очень любим, и все время о тебе думаем, и очень по тебе скучаем.

Пота послала в камеру воздушный поцелуй.

— Мы знаем, что ты будешь вести себя хорошо и беречь себя. На самом деле, мы на тебя рассчитываем. Ты нам очень дорога. Я хочу, чтобы ты это знала. Мы тебя любим, малыш!

Запись отключилась. Тия допила сок. Она испытывала небольшое искушение побить баклуши. Хотя бы немножко. Такой случай представляется нечасто. Мама с папой не будут проверять Сократа, чтобы узнать, как продвигаются ее занятия, а институтским психологам тем более все равно — они будут только рады, если она немного отстанет. Можно даже взять в библиотеке фильмы, которые ей смотреть не полагается…