Черный круг - Патрик Карман

— Эти Холты просто настоящие варвары, — сказал он, с отвращением стряхивая с себя крошки.

Все-таки костюмчик как-никак от Армани и стоит ни много ни мало пять тысяч долларов.

— К нам направляется Гамильтон! — воскликнула Натали.

Ее дела обстояли несколько лучше. Она не стала подвергать себя опасности и при виде летающей еды тут же ретировалась в машину. Не рисковать же Гуччи в конце-то концов.

— Водитель, быстро следуйте за тем тарантасом, — приказал Иан, указав на знававший лучшие времена мини-вэн, в который сел Гамильтон.

Мини-вэн подал признаки жизни и тронулся в путь.

Иан набрал номер на своем мобильном. Его отец, узнав, что Иану и Натали предстоит путешествие в Россию — в страну, с его точки зрения, непредсказуемую и опасную — принял некоторые меры. И теперь, кажется, настал тот самый момент, когда излишняя предосторожность явно не помешает.

— Что вам от меня надо? — раздался голос на другом конце провода.

Голос принадлежал Ирине Спасской, единственной русской участнице состязания. Как и Иан, она принадлежала к клану Люциан, но ее статус был на одну ступень ниже, чем статус отца Иана и Натали, что ее страшно раздражало.

— Уж не знаю, как это вы проморгали всех, кто теперь спокойно разъезжает по вашей необъятной родине, но моему папе это явно не по нраву. Мой отец нервничает. Вы понимаете — нервничает. А это заставляет нервничать и меня. Он снесет нам головы, если ключи достанутся другим кланам.

— Они ничего не получат! — выпалила Ирина. — Что за чушь несусветная!

Иан криво усмехнулся. Он представил себе, как от злобы у нее задергался глаз. У нее всегда начинался тик, как только она выходила из себя.

— Мне не нравится, что вокруг секретной информации такого высокого уровня ведется эта глупая возня. Это ваша страна, не так ли? Так что шевелите мозгами.

— Придержи язык, молокосос. Нас могут прослушивать, — ответила Ирина.

— Следуйте за Дэном и Эми Кэхилл. Кажется, они что-то разнюхали, — приказным тоном сказал Иан. — Мы будем вести Холтов.

— Договорились. Вы будете вытирать слюни этим недоумкам. А я займусь настоящим делом.

* * *

Ирина выключила мобильный и откинулась на спинку заднего сиденья в старом «Фольксвагене». Том самом «Фольксвагене», который Эми и Дэн видели около аэропорта. Русский бородач служил по совместительству тайным осведомителем у Люциан и был одним из сотни других сослуживцев, разбросанных по всей его великой родине.

«Кто же на этот раз помогает Эми с Дэном?» — думала она. Возможно, это какой-то двойной агент из высших кругов Люциан? У нее еще раньше возникли такие подозрения, но после смерти Грейс Кэхилл она была почти что уверена в этом. Россия хранила великие тайны — тайны, которые должны быть сокрыты любой ценой. Эми с Дэном даже не догадывались, на какое осиное гнездо они наткнулись, и теперь они могли вот-вот потревожить его.

— Они выехали, — сказал бородач.

— Следуй за ними, — приказала Ирина.

Водитель выехал на трассу, внимательно следя за мигающим маячком на экране приборной доски.

— А он неплохо справляется с этим мотоциклом, — невольно рассмеялся бородач, несмотря на присутствие важного агента.

— Я вам тут не за светские разговоры зарплату плачу! — отрезала она.

Бородач осекся и больше на протяжении всего пути по Волгограду не сказал ни слова. Ирина почувствовала, как у нее снова задергался глаз. Сначала чуть-чуть, а потом все сильнее и сильнее. Прошло двадцать минут.

— Они встали, — снова заговорил водитель. — Мы рядом с вокзалом.

— Выпусти меня, — приказала Ирина и швырнула ему перевязанный сверток купюр. — Ты можешь мне еще пригодиться. Так что не выключай телефон и оставайся в городе.

Водитель кивнул. Он нагнулся и поднял с пола упавшие деньги. Когда он выпрямился и снова посмотрел назад, Ирины уже и след простыл.

* * *

— А ты уверен, что мы правильно едем? — спросила Эми.

— Ага.

Эми нервничала. Она боялась перепутать поезд. И еще она так и не знала, что именно Дэн нашел в голове статуи. Но Дэн отказывался доставать сверток, пока они не выедут из города. У него уже был подобный опыт, и он научился быть осторожным.

— Ну, дай посмотреть, что там. Ты меня уже полдня держишь в неведении.

Поезд тронулся, и Дэн аккуратно вытащил сверток из кармана. Он осторожно оглянулся по сторонам и наконец отдал его Эми.

— Открывай сама. А я пока отдохну немного, — сказал он.

Он вытащил из рюкзака упаковку чипсов и путеводитель по России.

— Из-за этой твоей книги у меня все чипсы раскрошились.

Он положил книгу на сиденье рядом с Эми, открыл упаковку чипсов и высыпал себе в рот пачку крошек.

Эми закатила глаза и развернула сверток. Он был туго обвязан шнурком и завернут в несколько слоев бумаги. Внутри оказалась миниатюрная статуэтка в виде бородатого старца с вытаращенными глазами и диким взглядом. Руки его были сложены на груди. Статуэтка была вырезана из полупрозрачного рыжевато-желтого камня.

— Кажется, я знаю, кто это! — просияла Эми.

— Я тоже. Это тот самый чувак, у которого мы брали мотоцикл, — сказал Дэн и нахмурился, — а может, и его старший брат.

Эми сначала хотела отдать фигурку Дэну. Но потом решила, что он обязательно ее где-нибудь уронит, и засомневалась, стоит ли так сильно рисковать.

— Ладно, бери, — решилась она. — Но только осторожно, она очень хрупкая.

— Понял, — ответил Дэн.

Он выхватил у нее фигурку и поднес ее ближе к окну.

— А она, оказывается, прозрачная, — сказал он. — И у нее внутри что-то есть.

— Что? — Эми отложила путеводитель.

Все-таки правильно она сделала, что отдала ему старца.

— Эй, поосторожней! Не надо так выхватывать ее у меня из рук! Она хрупкая, ты еще помнишь об этом?

— Что там? Что ты увидел?

— Кажется, это какой-то ребус. Это по моей части. Я непревзойденный мастер по разгадыванию ребусов. Смотри: там нарисована туфля, потом идут две английские буквы «V» и «А» и в конце сердечко.

— Давай думать дальше: если буквы на английском, значит, и слово тоже должно быть на английском. Это уже проще. Получается: «Шу-ва-харт».[1]Тебе это ни о чем не говорит?

Было в этом что-то знакомое. Но как Эми ни старалась, она так и не поняла, что же ей это напоминает. Она открыла книгу и нашла страницу с портретом на черно-белой старинной фотографии.