Добрые соседи - Екатерина Круглова

Катерине снился яркий и чертовски увлекательный кошмар: не разрушенный, но совершенно пустой город, дома которого таращились мутными окнами, за их стеклами мелькали жуткие тени. Она была в группе людей, вооруженных смехотворно, но, тем не менее, уверенных, что их долг — сразиться со злом, скрытом в черной туче на горизонте. Кажется, там были драконы. Вдруг что-то рухнуло на нее, грозя раздавить грудную клетку, стало нечем дышать…

Сделав отчаянное усилие, она проснулась.

— Ах ты зараза! — возмутилась Катерина хриплым со сна голосом. — Брысь! Слезай немедленно!

Сам не отреагировал. Катерина попыталась спихнуть его, но домовой вцепился в одеяло и молча переместился еще ближе к горлу.

— Не-на-ви-жу! — с чувством высказалась Катерина. — Черт бы побрал все суеверия вообще, и дурных упертых духов, эти суеверия пропагандирующих, в частности. Ладно, сдаюсь! К добру или к худу?

Домовой снова промолчал, косясь куда-то в сторону.

— Знаешь, — посерьезнела Катерина. — Если это розыгрыш, то он слишком затянулся!

Все так же не говоря ни слова, Сам сцапал с тумбочки мобильник, нажал несколько кнопок и вручил телефон Катерине.

— Такси? — растерялась она. — Зачем?..

Но домовой уже пропал. Она машинально продиктовала диспетчеру адрес. Посидела немного в темноте, уговаривая себя, что беспокоиться не о чем, кроме, разве что, предстоящей неприятной беседы с таксистом и зря потраченных денег. Потом сорвалась с места, торопливо оделась и выскочила на крыльцо. И совершенно напрасно: такси пришлось ждать, не слишком долго, но замерзнуть она успела. Время от времени она доставала из кармана мобильник и поверяла входящие, в конце концов не выдержала и начала обзванивать всех подряд. К тому времени, когда вдалеке замаячили фары подъезжающей машины, Катерина уже успела схлопотать выговор от родителей и узнала о себе много нового от мужа сестры. Не отрывая глаз от мобильника, Катерина села в такси. Водитель задал вполне закономерный вопрос. Подождал немного, с интересом разглядывая всклокоченную пассажирку. Потом, теряя терпение, сформулировал вопрос более, как он считал, доходчиво. Пассажирка продолжала молча таращиться на телефон.

— А ну, вылезай к чер… Да что ж так орать-то! Просто скажи, в какую, — добавил он уже гораздо дружелюбнее в ответ на крик "В больницу!"

* * *

За те двое суток, что ее не было дома, на крыльце скопилось много опавших листьев. В куче листвы устроилась соседская кошка, словно еще один рыжий кленовый лист, если только может быть лист с глупыми круглыми глазами и грязным сиреневым бантом.

— Уйди, — рассеянно сказала Катерина кошке вместо обычного "Бу!" или "Брысь!". Хулиганствующий ветер зашвырнул в прихожую немало мусора, пока она пыталась вытащить ключ из замочной скважины. Попав наконец домой, Катерина сняла куртку и уронила ее на пол, промахнувшись мимо вешалки, но не заметила этого. В комнате она немного постояла, уставившись перед собой, потом легла на диван и свернулась калачиком.

Заснуть ей не дали — что-то горячее ткнулось в руку.

— А?.. — вскинулась девушка.

— Чай, — лаконично ответил Сам.

— Спасибо, — Катерина взяла кружку, сделала глоток и поперхнулась. — Господи, сколько ж тут сахара?

— Восемь ложек, — проворчал домовой, забираясь на диван. — В самый раз будет.

— Я уже наелась шоколада на всю оставшуюся… — начала Катерина, посмотрела на домового и поспешно добавила:

— Отличная идея! Именно то, что мне сейчас нужно. Сдавать кровь — это, оказывается, весьма непростое дело, — закончила она совершенно искренне.

Катерина честно допила чай до конца, поставила кружку на пол и снова свернулась калачиком.

— Знаешь, Сам, Лешкина мама ужасно удивилась, что я приехала так быстро. И все бормотала об ангелах-хранителях. Это ведь она про тебя… А у тебя случайно нет знакомых безработных домовых? Семья у них очень хорошая…

Катерина уснула.

Ей снился кошмар, совсем не увлекательный, но от того не менее реалистичный. Из последних сил она бежала, не от драконов — от бесформенной черной тучи, которая росла, стремительно приближалась… а потом вдруг исчезла, словно ее и не было. Страх ушел, на душе стало легко и спокойно.

Домовой забрал кружку, вылизал, причмокивая, нерастаявший сахар, снова залез на диван, и сидел в уголке, улыбаясь своим мыслям.