Тени за холмами - Антонина Крейн

Две категории людей не любят праздники: те, чья жизнь и так — праздник, и те, кто поставил крест на возможности чуда.

Эрвин Боу, священнослужитель

Согласно газетному интервью с господином Дайеном, дворцовым церемониймейстером, на приём в честь Дня рождения принца было выписано пять сотен приглашений.

Для гостей подготовили несколько залов: Бальный, Гобеленовый, Зеркальный и Перламутровый. Прорва слуг денно и нощно готовилась к торжеству, натирая полы и бокалы, раскладывая ковровые дорожки, реставрируя портреты Дома Ищущих.

Впрочем, заботу о картинах перехватил сам венценосный именинник:

«— Нет! — сказал Его Высочество Лиссай, негодующе сверкнув изумрудными очами. — Лучше я! Да не прикоснутся руки смердов к наследию предков моих!»

Эх.

Эта «цитата» мгновенно разрушила статью. Теперь под сомнение попадали и безобидные данные, приведённые выше. Правило жизни: всего одна ошибка уничтожает достоверность. А без достоверности рассыпается все. Ведь на ложь никто не хочет тратить время. Ну, из тех, кто ещё способен её отличить.

Лиссай даже в мыслях не назовёт жителей Метёлочного квартала «смердами». Да и на реставрацию древних портретов принц не посягнет: он все-таки художник-авангардист.

…В общем, тут я и свернула газету. Задним числом прочитала название: «Помыслы и домыслы». Что ж, все честно! Газетёнка полетела в камин: ещё пригодится, пусть и в нежданной роли.

— У-ух? — напомнил Марах из угла.

Мой питомец со значением подвигал бровями, плавно перетекающими в уши, и перевел пронзительно-оранжевые глаза на часы.

— У-ух-одим уже, пора! — согласилась я и выкарабкалась из кровати, где успела поспать после работы.

— Ху? — Марах «сдулся», став вдвое меньше обычного.

— Худший вечер в году? Это вряд ли. Хотя… Аристократки, которые три дня не ели перед банкетом, могут с голодухи принять тебя за деликатес: женщины на диете страшно кровожадны. А таких будет много. Чем богаче публика, тем чаще дамы голодны — парадокс… — я задумалась. — Пожалуй, оставлю тебя дома. Сиди, наслаждайся видом на…эээ… штору.

Я сочувственно посмотрела на филина. Подошла к окну и, дернув за верёвку, раздвинула портьеры. За панорамными окнами тотчас зажегся, как маленькая надежда, сияющий волшебными огнями Мшистый квартал.

— Так лучше? — спросила я Мараха.

— Уху, — согласился филин и вывернул башку на сто восемьдесят градусов — любоваться.

Я же открыла платяной шкаф.

Уже девять вечера. Дворцовый приём начался час назад. Значит, пора двигать на остров-курган.

И пусть обладательница уникального пятьсот первого приглашения (прости, церемониймейстер; я слышала, ты любишь ровные цифры) имеет право на некие вольности, а всё же…

Всё же слишком опаздывать не стоит.

В конце концов, я обожаю фейерверки! К счастью, упавший утром колокол Толстяк Бенджи никого не убил: нет причин сокращать праздничную программу. И, судя по молчанию газет, теневики уже замяли дело. Так что сногсшибательному салюту — быть!

Ибо раньше Сайнор упорно игнорировал День рождения младшего сына. И сына как такового. А теперь наверстывает. Причем масштабно: Его Величество сует Лиссая на передовицы газет, выталкивает с речами на собраниях Совета, презентует на встречах с чужеземной знатью и вообще… Гордится.

А всё потому, что Лиссай заключил политический союз с драконами.

На самом деле, ну какой союз с теми, кто беспробудно спит и чхать хотел на жалкие подрагивания смертных? Но звучит великолепно!

И подтверждено фактами: тем летом столица увидела Лиссая верхом на драконе. Рыжий принц громко объявил, что теперь у нас с ящерами альянс, и дракон его… не сжег. А значит, всё пучком. Достоверность соблюдена!

Кстати, задним числом выяснилось, что идею про "альянс" придумал Полынь. И даже подготовил заранее. Накануне нашего июньского путешествия куратор шепнул королеве, что у Лиссая, дескать, созрел смелый план по поводу драконов — "всё для того, чтобы добиться расположения Сайнора".

"План принца" был сумбурен. Он включал в себя похищение, путешествие на далёкий север и другие дикие повороты сюжета. Задачей королевы, "согласно плану", было никого не пускать в опустевшую комнату принца, верить в успех сынишки и не задумываться, к чему такие сложности. А потом сказать: "Да, я была в курсе, Лиссай молодец!"