Тени за холмами - Антонина Крейн

Навешай Полынь эту лапшу королю — летела бы голова куратора с плеч. Но Её Величество Аутурни поверила. Сложно не поверить, когда Полынь за компанию со своей сестрой Душицей — старшей фрейлиной — строго нашёптывает тебе в ухо убийственно серьёзные вещи. Её Величество Аутурни ахала, испуганно зажимала пухлый ротик, но… Поддержала "идею сына". И через Полынь благословила его на подвиг.

Благо, детей у Её Величества достаточно — если вдруг. И Лис среди них — самый «неудачный». Младший, рыжий, художник, и с головой проблемы: как стукнулся в детстве затылком о камень, так и видит мир не «по-людски»: не предметами, а энергией. Потоками унни. Среди прочего, Лиссай сходу распознает чужие чувства. Что, согласитесь, бывает неприятно. В том числе для молодящейся, самовлюбленной королевы Аутурни.

Но в итоге "план удался", и Лиссай "одержал победу", какую вовсе не ждал. Он был психом, которого держат под домашним арестом. А стал самым популярным принцем королевства.

Таким, кто может, устроив небольшой скандал, выбить приглашение номер пятьсот один для своей подруги Тинави. Пусть у неё и есть проблемы с королем, королевой и королевским завхозом (однажды я разрушила дворцовый храм…).

* * *

Я сидела на мраморной скамье в центре дворцового лабиринта. Можжевеловые стены убегали в стороны, мягко закругляясь и путая тебя со всей деликатностью.

Напротив стоял постамент с гордым шахматным ферзем. Магический фонарь на витом столбе, похожий на светящийся цветок, теплой оранжевой горстью выхватывал ферзя. Лужица света дотягивалась и до меня. Остальное тонуло в набухшей влаге мартовской ночи.

— Как дела? — спросила я у шахматной фигуры.

Ферзь не отвечал, хотя я знала, что он умеет.

— Вам бы хотелось пойти на бал?

Молчание. Я не сдавалась:

— Или вам лучше здесь? Сэр?

Скульптура дёрнулась. Вот оно, значит! Обращения «сэр» не хватало. Все-таки вежливость — мощнейшее заклятье.

Ферзь со скрежетом поднял руку и распрямил два пальца: «второе». Значит, здесь лучше.

— А я вот никак не пойму, — поделилась я. — Вроде и на приём хочется — красиво, здорово, новый опыт. А вроде без приёма легче дышится. Потому что всему нужен смысл. И я не вполне уверена: в чем именно смысл мне шататься по дворцу в числе пяти сотен разряженных гостей? И знаете, что будет самое смешное… сэр?

Ферзь склонил голову, прислушиваясь. За зверской ухмылкой шахматного властелина скрывалось искреннее любопытство. С садовыми фигурами редко кто останавливается поболтать. И зря — от одиночества они сереют.

— Смешно, если окажется, что никто другой из гостей тоже этого не знает. И все мы — лишь сборище лжецов, каждый из которых надеется поскорее оказаться дома.

Звонкий девичий голос перебил мои заговорщицкие признания:

— Ну, это вряд ли! У меня вот есть цель на празднике, например!

Ферзь снова застыл, костяной и холодный. Из сгустившихся лиловых сумерек на пятно света шагнула Кадия, которую я и ждала.

— Какая ты красивая! — я ахнула. — Поделись: кому продать душу, чтобы так выглядеть?

Подруга польщенно зарделась и, прикрыв лицо веером из павлиньего пера, кокетливо подмигнула, поведя плечом. Тренируется, ага. Я схватилась за сердце, изображая поверженного кавалера.

— Никому не надо душу продавать! Нужно просто быть счастливой, — прыснула Кад, выходя из образа. Она захлопнула веер и приветственно шлёпнула своей ладонью о мою.

После этого мы с подругой с одинаковым сомнением посмотрели ей за спину. Длинный шлейф зелено-желтого платья — также в «павлиньем» стиле — убегал в темноту.

— Если ты сюда так и шла, — протянула я, — Предлагаю отрезать подол прямо сейчас. Он же весь в грязи небось. И порванный.

— Еще чего! — возмутилась Кадия. — Мне его зачаровали на анти-грязевой эффект. И анти-топательный. Если кто-то на приеме на него наступит — негодяя шарахнет током. А шлейфу всё нипочем.

— Я знала, что мода безжалостна, но это… — я моргнула.

— Сублимация, что. Людям надо выбрасывать злость — так лучше в платье, чем в пакости ближним.

— Те же пакости, но опосредованно, Кад!

— Ну так мы хитроумная нация.

Мы под руку побрели ко дворцу.

— И с чего ты, собственно, такая счастливая? — полюбопытствовала я.

— Ха! Меня приставили к повышению.

— А то ты недостаточно высока для гномьего департамента, — я хихикнула.

Кадия снисходительно посмотрела на меня сверху вниз:

— И на кого ты потратила удачные каламбуры, раз мне достался этот шлак?

— На себя. Утешалась юмором, увидев новый кабинет. Ты ведь понимаешь, что обтягивающее платье вкупе с тонной печенья — это взаимоисключающие подарки? Ты палач в душе, Кадия из Дома Мчащихся, я всегда это знала. Но чем же я тебя обидела, мстительная моя?

— Тем, что слова не даёшь мне вставить про повышение. Я возвращаюсь в стражу. Но уже на позицию заместителя главы департамента.

— Да ладно?!

Кадия со значением покивала.

Я нахмурилась:

— А как же гномы-чрезвычайники? Командор Груби Даби и компания не расстроятся, что их ты покидаешь?

Подруга неожиданно замялась и отвела взгляд. Но после секундного колебания она мотнула головой:

— Какие могут быть сантименты, когда речь идёт о мечте?! Это назначение — прямой путь к великому политическому будущему, которое я запланировала еще в детстве. Уж я своего не упущу!

— И когда у тебя первый день на новой должности?

— Пока не знаю. Надо пройти ряд собеседований. Сейчас это так… Устная договоренность. Но достаточно прочная для того, чтобы я рассказала о ней тебе. И, как бы, ждала поздравлений. И всё еще жду, — подружка нарочито подняла светло-пшеничные бровки.

Я рассмеялась и крепко обняла её:

— Поздравляю! Просто ты такая крутая по жизни, что твоим достижениям уже не удивляешься.

Мы вышли к блестящим ступеням Дворца. Кадия оценила толпу у входа и со вздохом сожаления прицепила шлейф платья на мизинец.

— Не могу же я тут сеять инфаркты и хаос… — посетовала подруга. А потом, взбодрившись, снова затрещала:

— Короче! Лично меня на балу ждёт настоящий квест. Надо найти шишек из департамента и охмурить их. Чтобы, когда придёт время ставить подпись под моим назначением, они не сомневались: я — то, что надо.

— То есть у нас снова бал и ты снова бросаешь меня одну?

— А что, Полынь не пришел?

— Издеваешься? А то ему в обычные дни дворца мало, — я понизила голос.

— Ну мы же не знаем, насколько энергично Ее Величество топала ножкой на сей раз… — еще тише сказала Кадия. Ругать Ищущих во дворце Ищущих — не только низковато, но и опасно.