Дети оружия - Виктор Ночкин

И стало тихо, только потрескивали догорающие обломки мотоциклетки, развороченной взрывом.

Со скрипом и скрежетом отворилась стальная дверца прицепа, на землю спрыгнул молодой парень с дробовиком в руках, следом — стрелок постарше. Леван обернулся к ним, Дуля со Снулым подошли к вожаку и встали рядом.

Парнишка заговорил:

— Ну, вы это… вовремя, значит. Выручили.

— Угу, — буркнул Леван и шагнул в сторону, туда, где из пасти дохлого маниса все еще торчал его карабин с раскуроченным прикладом. Потянул за ствол — мертвая скотина держала крепко. Леван пнул тушу сапогом, рванул сильней, выдрал карабин и оглядел приклад.

Стрелок постарше заковылял к нему — оказалось, он сильно хромал.

— Ты, что ли, за главного здесь? — обернулся к нему Леван.

— Я и есть.

Леван решил быть немногословным, пока не выяснит побольше о чужаках. Он уже догадывался, с кем довелось встретиться. Да и мотофургон был ему как будто знаком. Прежде чем стать начальством на прииске, Леван не раз сопровождал караваны Шарпана, и ему приходилось вступать в бой с налетчиками. Вот тогда-то он и заметил этот мотофургон. Выходит, сейчас они со Снулым и Дулей выручили бандитов, с которыми прежде воевали. Наверняка колея, на которой стоит прицеп, ведет к торговому тракту, а начинается в каком-нибудь укрепленном месте, где банда устроила логово… У Левана начал зреть новый план.

— Я Ляков. Ляков Хромой, так прозвали. — Старик протянул руку.

Леван ответил на рукопожатие, назвал себя и спутников. Потом спросил:

— Как это вас угораздило в засаду попасть?

— Да обычно, — махнул рукой Ляков. — Нас на разведку послали. Мархад послал.

— Мархад — атаман ваш?

— Ну вроде того. Главный в нашем клане.

По прикидкам Левана, банда Мархада была невелика, а туда же — «клан». Никому неохота называться бандой, «клан» куда приятней звучит.

— Мы тут неподалеку обосновались, — продолжал старик. — Хутора наши, хозяйство, всякое такое, стало быть. А эти, кочевые, уже давно повадились — как соберем урожай, они налетают. Вот Мархад и послал нас вроде как на разведку. Посмотреть, проверить, не нагрянули ли эти неумытые. А они тут как тут.

— Вам бы осторожней надо было как-то.

— Надо было, а как же. Да кто ж мог знать, что они так обнаглеют? Раньше более смирно держались, мутантово отродье. Тащили что плохо лежит, это понятно, но чтоб в открытую так напасть…

— А если плохо лежит, чего ж не потащить? — встрял Дуля. — А мы думали бенз…

Леван ткнул болтуна локтем, и Дуля заткнулся. Он хотел сказать: «Мы думали бензином у вас разжиться», но сейчас у Левана на уме было совсем другое, да и мотоциклетка Лякова была разбита, так что горючее пропало.

— Да, а вы-то каким ветром сюда? — заинтересовался Ляков. Он переводил взгляд с одного чужака на другого и гадал, с кем свела судьба.

— Мы бойцы, — сказал Леван, — сейчас хозяина ищем.

— Вроде наемников? Как омеговские?

— Мы сами по себе. Лучше скажи, как выбираться отсюда думаешь. Транспорт ваш взорвался, фургон нечем тянута. А дикари ведь и возвратиться могут.

Ляков тяжело вздохнул:

— Да, попали мы в оборот… С первых же выстрелов они нас тормознули. Обычно удается отбиться либо развернуться и утечь, а тут… ни туда, ни сюда.

— Ага, паршиво у вас нынче вышло, — снова подал голос Дуля.

Леван заметил, как Дуля, щурясь, бросает взгляды на солнечный диск, уже совсем склонившийся к волнистой линии холмов на западе. Ночью он снова будет выть от страха, если не найти убежище. Да и Левану тоже малость не по себе — все-таки страх, поселившийся в его душе на прииске, не прошел, он весь здесь, на месте. Просто пока день, страх прячется, а ночью выйдет на волю. Вот зайдет солнышко — и страх тут как тут.

— Да, Ляков, — медленно произнес Леван, — вам дотемна убраться надо бы. Дикари нынче нагрянули с силой, это ж только разведка была, передовой отряд. Да и нам бы тоже валить отсюда…

— А вы на самоходе? Или как? Может, дотащите нас к усадьбе? — Глаза Лякова заблестели из-под морщинистых век. Старик уже успел оценить сложность ситуации и глядел на новых знакомых с надеждой. — А что? Мархаду люди нужны, особенно сейчас, если кочевые нагрянули. Парни вы боевые, ловкие, это сразу видать, да и я слово замолвлю. А?

— Ну… — Леван сделал вид, что размышляет. На самом деле все было решено заранее, он нарочно гнул к этому. — В общем, чего бы не выручить? По крайней мере, переночуем с вашим кланом, а там решим. Ждите, мы за мотоциклеткой сходим.

По дороге Дуля, то и дело озираясь, стал нашептывать:

— Их шестеро в кузове было, двое готовы, копьями проткнули, у одного рука пробита. Мы их враз прикончим, если неожиданно навалимся…

— Заткнись, дурак, — буркнул Леван. — Прикончит он их… А после что?

— Ну, это… патронами разживемся…

— Ты решил к ним пристать? — спросил Снулый. — К банде?

Лицо его ничего не выражало, все такое же сонное и равнодушное. Как этого человека звали по-настоящему, никто не помнил — Снулый и Снулый… Он всегда такой был, безразличный и спокойный. Даже во время перестрелки или когда на прииске рабов палкой подгонял — и тогда в лице не менялся. Леван его не всегда понимал. Чего ему надо? Как с ним лучше обходиться? Вот и сейчас Снулый план вожака просек прежде шустрого Дули, но как он к этой мысли отнесется?

— До конца сезона дождей нам податься некуда, — осторожно заговорил Леван. — Почему бы не к этим? Переждем, осмотримся. Главное, к Шарпану они с доносом не побегут, это уж точно. А нам того и нужно. Согласен? Что об этом думаешь?

Леван нарочно спросил — может, Снулому будет приятно, что старшой с ним советуется? Левану нужны верные люди, чтобы было на кого положиться, если дело примет нехороший оборот. Мало ли как их встретят в банде? Дуля что шелуха — ненадежный, легкий человек, сегодня его в одну сторону ветром понесло, завтра в другую. А Снулый — как камень, положил его, и он с места вовек не стронется. Правда, и споткнуться о него тоже можно запросто. Леван всмотрелся в лицо тихони — как тот ответит?

Снулый кивнул.

— Вот и держитесь меня, — заключил Леван. — Вместе будем. Как сегодня спаслись втроем, так и дальше жить станем, друг за друга стоять. Ночная смерть с прииска нас вместе свела, мы как братья теперь.

Снулый подумал и снова кивнул.

Дуля беспокоился, суетился без нужды, пока выкатывали мотоциклетку из оврага, ему страсть как охота было расспросить Левана о задумках, но он так и не решился — боялся злого взгляда вожака. Если они теперь как братья, то Дуля в семье младший, такому всегда тумаки и затрещины перепадают. Лучше не соваться.

Когда мотоциклетка, тарахтя двигателем, подкатила к прицепу, бандиты уже выбрались наружу — все, кто мог стрелять. Двое расположились на гребнях холмов справа и слева от колеи, чтобы наблюдать за округой. Ляков и парень с перебинтованной рукой ковырялись в обломках взорвавшейся мотоциклетки. Леван затормозил рядом, обдав новых знакомых сизым выхлопом. Хромой помахал рукой, разгоняя чад и пыль, прищурился.