Фабр. Восстание жуков - Майя Г. Леонард

Дядя Макс молчал так долго, что Даркус чуть не лопнул от нетерпения.

– Пускай пока остаётся.

Увидев счастливую улыбку Даркуса, дядя Макс перестал хмуриться.

– Наверное, неплохо, если тебе будет с кем поиграть, пока я в университете. – Дядя Макс вздохнул. – Ты ему имя придумал уже?

Даркус кивнул:

– Бакстер, в честь супа.

– Мне нравится, – одобрил дядя Макс. – Хорошее имя для жука.

– У меня никогда ещё не было собственной зверюшки. – Счастливый Даркус глаз не сводил с Бакстера. – Спасибо!

– Не за что, мой мальчик. Ну как я могу сказать «нет», когда знаю, что Барти сказал бы «да»!

– Сказал бы? – удивился Даркус.

– Конечно! Такой прекрасный гексапод – он был бы просто в восторге!

Даркус нахмурился. Его папа много значения придавал экологии, вторичной переработке отходов и охране окружающей среды. Он экономил электроэнергию, весной наблюдал за птицами и выращивал овощи для собственного употребления. Часто рассказывал Даркусу, какие пауки полезные, но вот о жуках не говорил ни разу.

– Это как?

– А, извини! «Гексапод» значит «шестиногое».

– Нет, я про то, что папа был бы в восторге от Бакстера.

– Ещё бы, он ведь помешан на жуках. – Дядю Макса явно озадачило удивление Даркуса. – А Бакстер, как я уже говорил, великолепный экземпляр. Естественно, Барти пришёл бы в восхищение… – Дядя растерянно умолк.

– Папа помешан на жуках? – Даркус со странным чувством наблюдал, как до дяди Макса постепенно доходит, что племянник ничего об этом не знал.

– Разве он тебя не брал с собой на жучиную охоту? – неуверенно спросил дядя Макс.

– Не-а. – Даркус вообще не мог припомнить, чтобы папа хоть раз говорил с ним о насекомых. – Он только всегда повторяет, что нельзя убивать пауков.

– Хм, ну что ж… Много времени прошло. Мы тогда были детьми. Наверное, он перерос своё увлечение, – смущённо промямлил дядя Макс. – А пауков убивать нельзя, это он правду говорит.

Даркус вдруг сообразил, что нечаянно наткнулся на какой-то секрет. Он не знал, что сказать. Почему папа скрывал, что ему нравятся жуки? Было обидно, что у папы есть от него тайна.

Дядя Макс встал из-за стола и молча вышел. Даркус глубоко вздохнул, смаргивая слёзы. Такой хороший был день: он подружился с Вирджинией и Бертольдом, потом нашёл Бакстера… А теперь снова стало ужасно тоскливо.

Тут вернулся дядя Макс. В руках у него была потрёпанная старая книга. На красной обложке – тиснёное изображение золотого жука-оленя.

– Тебе это понадобится, чтобы правильно ухаживать за Бакстером.

Даркус раскрыл книгу, едва не рассыпающуюся на отдельные странички. На титульном листе значилось: «Справочник коллекционера жуков», а в правом верхнем углу детским почерком было написано: «Бартоломью Катл, 9 лет».

Даркус перелистал страницы. В книге были описаны различные виды жуков. Специальные листочки прозрачной бумаги прикрывали цветные иллюстрации. Даркус отыскал картинку с жуком-носорогом.

– Значит, папа любит жуков?

Дядя Макс кивнул:

– С детства от них без ума.

Даркус посмотрел на смирно сидящего на столе жука.

– Мне они тоже нравятся.

– Барти по ним специализировался. Одно время работал в этой области.

– Можно работать специалистом по жукам? – изумился Даркус.

Дядя Макс со смехом кивнул.

– Вот чем я буду заниматься, когда вырасту! – объявил Даркус, прижимая книгу к груди.

Дядя Макс потрепал его по коротко стриженной макушке.

– Хоть с виду ты и похож на маму, характером весь в Барти!

– Только я не понимаю, почему он мне не рассказал?

– Кто знает, мой мальчик… Всё это было очень давно, ещё до твоего рождения. Вот найдём папу – сам у него и спросишь. – Дядя Макс вытащил из шкафчика под раковиной аквариум. – Я в детстве обожал водяных черепах. У меня их было две – Говард и Картер. Очаровательные ребята, а это был их дом. – Дядя поставил аквариум на стол и поскрёб стенку, покрытую слоем засохших водорослей. – Немножко почистить – и получится отличное жильё для жука.

– Для Бакстера?

– Ну да, – улыбнулся дядя Макс.

Даркус бережно положил на дно красную книжку и обеими руками прижал аквариум к груди.

– Спасибо! Сейчас мы его помоем, да, Бакстер?

– Осторожней, он тяжёлый!

– Я не уроню. – Даркус двинулся к двери. – Бакстер, пошли!

Крылышки Бакстера завращались, словно лопасти вертолётного винта. Жук взлетел со стола и приземлился точно на плечо Даркуса.

Дядя Макс так и застыл с открытым ртом.

– Боже праведный!

– Удивительно, правда?! – крикнул Даркус из коридора. – Непонятно, как он летает, – с виду такой тяжёлый!

Дверь закрылась. Дядя Макс остался стоять посреди кухни, совершенно ошеломлённый. Он провёл по лицу рукой и в растерянности опустился на стул.

Он всего раз в жизни видел, чтобы жук откликался на команду человека. Было это много лет назад, в лаборатории Бартоломью, и дядя Макс очень старался забыть об увиденном.

«Должно быть, показалось», – подумал он. Всё из-за этих разговоров о давних увлечениях брата. Когда-то Барти пообещал жене, что больше не вернётся к работе над отвратительным проектом «Фабр».

Но Эсме умерла. Что, если Барти всё-таки вернулся к тем давним исследованиям? Связано ли это с его внезапным исчезновением?

Дядя Макс уставился в потолок. Бессмыслица какая-то… Если жук Даркуса связан с проектом «Фабр», как он оказался на их улице? Да и проект уже десять лет как закрыли. Профессор Эплъярд вообще ушёл на пенсию!

Померещилось, и всё тут. Жук не мог понимать речь Даркуса. Он просто полетел за мальчиком, когда тот вышел из комнаты.

Но и это тоже весьма необычное поведение для насекомого.

На следующее утро Даркус, натянув джинсы и зелёный свитер, забрался в машину рядом с дядей. Школьный рюкзак он аккуратно поставил себе в ноги.

– Машинка у меня барахлит немного… – вздохнул дядя Макс, в четвёртый раз поворачивая ключ в замке зажигания. – Зато, когда прочихается, полетит не хуже «феррари»!

С пятой попытки мотор завёлся, и «Рено-4» мятно-зелёного цвета скакнул вперёд, словно заяц.

– Опля! Забыл про ручник! – Дядя Макс отпустил ручной тормоз и нажал на газ.

Машина, набирая скорость, выехала на дорогу.

– Я уговорил Эдди, он пропустит нас в хранилище, – сообщил дядя, проверяя, свободна ли дорога, прежде чем выехать на перекрёсток.