Страсть и тьма - Александра Айви

— Мы не можем торчать здесь, посреди улицы.

Не зная, что сказать, Анна промолчала. Конечно, глупо было мчаться в Чикаго и пытаться противостоять Цезарю. И теперь она не собиралась усугублять ситуацию, подчинившись вампиру. Но даже ее странные способности не могли гарантировать ей безопасность.

— С чего ты взял, что кто-то пытается меня убить? — спросила она.

— А по какой еще причине нужно было устраивать пожар прямо у тебя под дверью?

— Он мог возникнуть случайно.

Цезарь посмотрел на нее так, как смотрят на туго соображающего ребенка. Может, она и в самом деле не понимала всей серьезности ситуации?

— Ты сама-то в это веришь?

— Не знаю. — Анна помассировала виски. Ох, когда же она в последний раз спала? Даже не удается вспомнить.

— Никогда не искушай судьбу, querida, — предостерег Цезарь. — Я давно уже усвоил этот урок. И дорого за него заплатил.

Анна фыркнула и недоверчиво взглянула на графа. Его смуглые черты оставались такими же изящными и точеными, а густые волосы были абсолютно черными, и их глянцевую черноту не портил ни один седой волосок.

— По твоему виду не скажешь, что ты страдал все эти годы.

Его глаза сверкнули огнем. Анна отступила еще на шаг.

— Ты даже представить себе не можешь, милая, как для меня сейчас важно узнать, кто пытается тебя убить и почему. У тебя есть враги?

Анна облизнула пересохшие губы. Все, что ей было известно о вампирах, могло уместиться в наперсток, но все же она знала, что провоцировать их не следовало. Тем более — находясь наедине с одним из них.

— Я юрист и веду ежедневную борьбу с самыми мощными корпорациями, — сказала она. — Так что моих врагов можно перечислять до бесконечности.

— Таких, которые желают твоей смерти?

— Нет, конечно, нет. Это просто смешно…

— Ты живешь уже более двух веков, — заметил граф. — И за это время некоторых людей ты вполне могла очень сильно разозлить.

Анна поморщилась при мысли об этих бесконечных годах, которые она прожила фактически в одиночестве, не гнушаясь никакой работой, чтобы выжить, и постоянно переезжая из города в город, чтобы не привлекать к себе внимания.

— За исключением последних нескольких лет я жила очень тихо. Нелегко объяснять, почему я не старею, когда все вокруг меня становятся старше.

Глаза вампира потеплели.

— Я в некоторой степени знаком с такой проблемой.

Что верно, то верно. Уж ему-то эта проблема должна быть знакома. Но сколько же лет может быть Цезарю? Несколько сотен? Несколько тысяч?

Она отбросила эту мысль — от таких мыслей начинала кружиться голова. Даже после стольких лет бессмертие все еще казалось ей странным абсурдным сном.

— Но теперь я решила, что устала прятаться, — продолжала Анна. — Если мне суждено жить вечно, я должна хотя бы попытаться сделать что-либо, что хоть немного изменит этот мир к лучшему.

Его темные глаза вспыхнули озорным весельем.

— Поэтому ты и стала сражаться с корпорациями?

— А что делаешь ты, Цезарь?

Он окинул взглядом ее изящную фигуру.

— Защищаю красивых женщин от неприятностей, которые могут обрушиться на них ночью.

Анна подавила стон, почувствовав пламя его пристального взгляда. Неужели Цезарь, как и двести лет назад, способен был соблазнить ее этим своим взглядом?

— Я уже говорила, что не нуждаюсь в твоей защите.

— Что ж, очень плохо. Потому что защищать тебя — это моя нынешняя работа.

— Работа? — Она нахмурилась от этого странного выбора слов. — Черт побери, что это должно означать?

Граф легонько щелкнул ее по кончику носа.

— Именно то, что я сказал.

Анна в ответ шлепнула его по руке.

Она ни на мгновение не поверила, что он вдруг стал эдаким добрым самаритянином, который только и делает, что защищает женщин.

Черт возьми! Ведь это именно он по ночам наносит свои коварные удары.

— В таком случае можешь считать себя уволенным.

Граф насмешливо улыбнулся.

— Ты не можешь меня уволить. Я получаю приказы от тех, кто обладает гораздо большей властью. По крайней мере на данный момент.

Он замолчал и, казалось, насторожился. И вдруг без всякого предупреждения подхватил девушку на руки и вместе с ней вжался в тень ближайшего дверного проема. Анна открыла было рот, собираясь протестовать, но Цезарь закрыл ей рот ладонью.

— Ш-ш-ш, — зашипел он ей в ухо. — Сюда кто-то идет.

Теперь уже и Анна услышала приближающиеся шаги. Повернув голову, она с изумлением увидела Сибил Тейлор, которая шла по улице, останавливаясь у каждого здания и заглядывая в окна — словно разыскивала что-то.

Или кого-то.

Анна затаила дыхание. Цезарь пробормотал какие-то слова на непонятном ей языке — и темнота сгустилась вокруг них. Через мгновение они оказались в полном мраке.

Ловкий трюк! Неудивительно, что вампирам удается оставаться невидимыми для большинства людей.

Внимание Цезаря было целиком приковано к приближающейся женщине.

— Это уже становится интересно, — пробормотал он.

Она отстранила его ладонь от своего рта.

— Что именно?

— Зачем этой фее понадобилось тебя искать?

— Откуда ты знаешь, что она ищет меня?

Граф еще крепче прижал ее к себе, и по ее телу прокатилась теплая волна. Она изо всех сил пыталась не обращать внимания на это. И на то, что запах, исходивший от графа, ужасно ее возбуждал. Вздохнув, она заставила себя сосредоточиться на более важных вопросах. Например, на том, что теперь не приходилось сомневаться: Сибил искала именно ее. Слишком много совпадений за столь короткий срок. Эта элегантная красотка приехала в Чикаго одновременно с ней, вечером они оказались на одном рауте — и вообще Сибил каким-то образом связана с ее нынешними неприятностями.

— Думаю, нам следует поговорить с Сибил Тейлор, — пробормотал Цезарь. — Но только не сегодня ночью.

Теперь настала ее очередь проявить нетерпение. Она всегда подозревала, что в этой красивой брюнетке есть что-то скользкое и неискреннее. Еще до того как она узнала, что Сибил — фея. Теперь же Анне представилась возможность узнать, что замышляла эта особа.

— Зачем откладывать? — спросила она.

— Во-первых, мне бы хотелось, чтобы наш разговор проходил в более приватной обстановке, а не на Мичиган-авеню, — ответил граф, касаясь губами ее уха. — А во-вторых, в данный момент она начеку. Если выждать и загнать ее в угол, она с большей готовностью поделится своими секретами.