Я твой монстр - Виктория Ом

– Теперь идешь за мной. Держишься рядом, – начал он инструктаж для собачки. – Веди себя как обычная девушка.

Знать бы ещё как это. У меня лишь есть примерные представления из рассказов створгов-охотников. Но они ещё те любители приврать, поэтому веры им особой нет. Ладно, буду помалкивать и не показывать зубов, когтей и хвоста – этого же обычные девушки точно не делают.

Дин вышел в коридор, а я последовала за ним. Несколько шагов налево и мы останавились у перил лестницы, что ведет на второй этаж, которая как раз начиналась перед входной дверью в сам дом. Дин снял черную тряпку с крючка на стене и кинул мне:

– Надень это.

Крутила, вертела, так и не поняла: что это и каким образом надеть? За что получила от знающего человека недовольный взгляд. Дин уже успел преспокойненько закинуть меч в ножнах на спину, а я тут время тяну – не специально же.

– Дай сюда, – с этими словами он вырвал из моих рук треклятую тряпку, нашел нужный край и накинул мне на плечи, завязав после этого шнурок спереди.

Вот тебе и накидка с капюшоном – кусок тяжелой и бесполезной ткани.

Дин открыл дверь и вышел первым, а я за ним в ворохе из материи, ели сдерживаясь, чтобы глаза не закатить на людскую многослойную моду. Пока охотник возился с замком, я стояла спокойно и оглядывалась по сторонам, выхватывая из темноты очертания окружающего мира.

Это город. Улочка, на которой находиться дом охотника, узкая, выложенная камнем, уходит вверх направо. Двухэтажные каменные дома были утыканы рядом друг с другом словно зубы створга. То тут, то там у самих домов торчали какие-то кусты. Пахло травой и цветами. Из окон лился приглушенный свет. Людских голосов не было слышно. В такое время лишь охотники, монстры, в общем – отчаянный народ, покидают свои убежища, чтобы испытать удачу.

Дин схватил меня за запястье правой руки, прямо через ткань плаща, и потянул за собой вниз по улице, мимо переулка из которого пахнуло гнилью. Даже не хочу знать, что там. Но, прикинув в уме, поняла, что окошко из подвала выходило именно сюда.

А охотник вел куда-то дальше, продолжив инструктаж тихим голосом:

– Сейчас дойдём до телепортационного порта и пригнем в Конду.

– Почему в Конду^[9]? – спрасила, вертя головой во все стороны и пытаясь рассмотреть окружающую красоту.

– Туда должен был телепортироваться тот маг.

– А ты, как он не можешь?

В ответ тишина. Я особо ни на что и не рассчитывала.

Среди створгов ходят много рассказов о быту людей. Все знают, что они умеют телепортироваться, и я уже видела, как это сделал маг прямо перед моим носом. Вот только не поняла, что именно там случилось – в воспоминаниях лишь вспышка света. Был маг, и мага нету.

А теперь не могла понять, почему нам надо куда-то идти, чтобы самим переместиться в нужный город. Это не так просто, как выглядит со стороны? Или надо быть магом? От охотника магией не несло, может, в этом причина?

«Значит, идем к магу, который перекинет нас в нужное место» – к такому выводу пришла я.

– Портативный телепорт закрепляется за одной точкой, в которую и переносит того, кто его активирует, – пояснил Дин. – Я смог выяснить какие координаты зафиксировал артефактор для того мага. Прыгаем в тот город. Находим точку выхода. Ты берёшь след. И даже если он себя быстро залатал, то ты его всё равно найдешь. – И такой взгляд послал мне через плечо, будто подчеркивая, что других вариантов у меня в принципе-то и нету.

Дин, плутая по узким улочкам, вывел нас на большую площадь. Несмотря на позднее время, здесь было светло и сновали редкие люди. Магией, видимо, всё здесь подсветили, так как её тонкий аромат витал в воздухе мерцая и искрясь, что только усиливало впечатление от представшей передо мной красоты.

Здания вокруг площади были выше жилых домов. Их украшали колонны и статуи полуголых женщин – так и вижу, что заказывали и делали мужчины. В центре площади возвышалась целая композиция, выполненная из камня и металла – может, из золота, а может обманка. Огромный воин – золотой, конечно же – направлял свой меч острием ввысь, откуда спускался пернатый белый дракон и опалял его оружие иллюзорным огнем. Под ногами у этого героя лежали поверженные монстры из темно-серого камня. И были там те, кто пытались спастись бегством на своих двоих, а то и на всех четырех, оборачиваясь монстрами на ходу^[10].

– А это, случаем, не ты? – Мотнула я головой на памятник Первому охотнику. Что это именно его тут восхваляли, я и не сомневалась.

Дин мельком оглянулся на меня и сделал вид, что не расслышал моего вопроса. Но его взгляд. Такой я видела лишь у совсем маленьких монстриков, которым ещё толком не вдолбили в головы правила поведения в клане, а вот по морде хвостом уже пару раз заехали за допущенные ошибки. Сожаление и обида скрылись за непониманием – эти эмоции мне хорошо знакомы, так что повторять не стала, позволяя себя тянуть дальше.

План же был помалкивать, а я совсем забылась под впечатлением от людской архитектуры. У створгов-то всё проще. Строим свои хижины в основном из хвороста. Самые богатые и прочные постройки – наверное, уже догадались – у глав клана и их приближенных. Конечно, мне, как самому любопытному створгу за всю историю монстров, сложно было не восхититься увиденным.

Всё. Взяла себя в лапы и помалкивай. Эх, надолго же не хватить. Я себя знаю.

Дин тянул к одному из зданий – белоснежного цвета со множеством колон. Мы поднялись по широким ступенькам и зашли в приоткрытую дверь, через которую и дионея пролезла бы всеми бутонами разом.

Интересно, зачем людям делать такие большие двери, для кого? Для драконов что ли? Так у них же свои крылья есть, так что услуги порта им не интересны должны быть. В общем, этот момент мне не понятен.

Просторное помещение. Все каменное и светлое, кроме дверей по бокам – они из дерева, причём темного красного цвета. Запахов почти не было. Да и откуда. Единственный источник пах не очень чистой кожей и откровенно затхлой одеждой. Здесь, конечно, прохладнее, чем снаружи, но можно же было как-то не допускать такого ужаса!

Да, о чем это я? У людей же проблемы с нюхом. Присутствующий здесь старик скорей всего и не подозревал, что он вонял!

Дин потянул вперед. Мы приблизились к столу посреди этой комнаты, за которым сидел пожилой мужчина в балахоне. Он склонился над толстенной книгой, которая занимает почти весь стол, и что-то усердно выводил там пером. Больше здесь живых не наблюдалось.