Ловушка под омелой - Ксения Мирошник

Заснеженное озеро встретило нас покоем и безмолвием. Ветки окружающих его деревьев склонились к земле от обилия сугробов на них. Белые, казавшиеся воздушными шапки, на самом деле были тяжёлыми и уже непосильными для несчастных деревьев. Вокруг замёрзшего озера стояла лёгкая белая дымка, словно самые мелкие снежинки беспокойно отрывались от льда и некоторое время парили над ним, а потом оседали снова, сменяя друг друга. Замёрзло озеро неровно, то тут, то там торчали острые бугорки или попадались углубления.

— У нас минут десять, — сообщила Ким. — Потом все хлынут сюда, наблюдать за тем, как миссис Патчис и мисс Вандерут проложат дорогу к катку.

Я нервно кивнула и покосилась на капитана, который застыл в отдалении. Он не оставлял нас, но и не приближался. Хоть на том спасибо.

— Давай начинать, — кивнула я, изо всех сил стараясь забыть о присутствии Андреаса Аведа.

Почти бегом мы добрались до центра озера, а потом, забывая об удовольствии от процесса, торопливо взялись за руки. Кивнули друг другу и приступили к выравниванию поверхности. Произнося короткое заклинание, мы наблюдали за тем, как по озеру ползёт тонкая, но прочная невидимая стена. Из — под неё летел снег, кусочки льда и прочий мелкий мусор, в виде кое-где попадавшейся уже довольно давно опавшей листвы. Когда лёд стал идеально ровным и казался прозрачным, Ким сжала мои пальцы и вернулась к кромке катка.

Теперь предстояло самое сложное — не обращать внимания на капитана. Я уже говорила, что не люблю выступлений, но в данную минуту моя нервозность усилилась просто невероятно. То, что капитан маячил где-то на горизонте смущало ужасно, а это смущение в свою очередь раздражало. Чтобы сбросить напряжение я наколдовала лезвия для своих сапог и покатила по кругу, пытаясь разогреться.

Кимберли собралась прикрыть меня завесой, но Аведа взял её приподнятую руку и отрицательно мотнул головой. Моя подруга попыталась объяснить, что делает, но капитан остался непреклонен. До чего же упрямый человек! Очень захотелось подойти и сказать что-нибудь едкое, но судя по характеру нового стража — это будет пустой тратой времени и нервов.

— Чтоб тебе пусто было! — пробурчала я. — Вчера не дал отрепетировать, сегодня всё портит. Будто нарочно. Будто добивается моего провала!

Время шло, я понимала, что делаю только хуже, поэтому закрыла глаза, досчитала до пяти и сделала первый прыжок. Совершив два пробных оборота, я неудачно приземлилась, конёк подогнулся, и я едва устояла на ногах. Вот проклятье! Ощущая, как в груди нарастает злость, я снова бросила сердитый взгляд на капитана. Ну хоть бы отвернулся что ли. Нет, он будто ещё пристальнее стал наблюдать. Делая ещё круг, я ощущала его взгляд, прожигающий дыру в моей куртке. Резко остановилась и даже не поворачиваясь к моим спутникам буркнула:

— Вот сухарь!

Злость кипела, подогревая мою кровь и заставляя чуть ли не подпрыгивать. Я сжала кулаки и велела себе успокоиться. Сделала ещё круг и снова вышла на прыжок. Прямо перед тем, как оторваться от льда, ощутила какую-то помеху, споткнулась и полетела на лёд. Да что же это творится такое? Тело отказывалось слушаться, когда я с трудом поднялась на ноги. Ко мне уже бежала Ким, а капитан, продолжая сохранять спокойствие, медленно приближался.

— Что с тобой? — громким шёпотом спросила Кимберли.

— Не знаю, — недовольно ответила, глядя на капитана. — Он…он будто глазищами своими меня с ног сбивает. Не могу сосредоточиться, не чувствую льда.

Как только Аведа подошёл ближе, мы тут же затихли.

— Всё в порядке? — спросил он.

— Нет, — резче чем хотелось бы, выпалила я, а потом прикусила язык и поняла, что лучше не злить того, с кем придётся договариваться. — Вы не могли бы отойти подальше или отвернуться? Ваше присутствие меня сбивает.

Капитан удивлённо приподнял брови, а потом с неодобрением посмотрел на меня:

— А как же ты собираешься выступать перед всей академией?

Его голос и интонация, в которой я уловила нечто похожее на издёвку, тут же подняли гневную волну в груди, но я снова сдержалась.

— Как-нибудь. Я прошу вас, не смотрите на меня, вам трудно?

— Я не могу, — уже чуть более снисходительно сказал капитан. — Я несу за вас обеих ответственность.

— Да Бога ради! — вспылила я. — Какую ответственность? Ну, что с нами может случиться? Острэм самый мирный город, здесь вообще ничего и никогда не происходит! Если вы на две-три минутки отвернётесь ничего со мной не случится! Это даже глупо в конце концов!

Если всё, что я говорила в начале не возымело на Аведа никакого эффекта, то последние слова заставили его резко вскинуть на меня сердитые глаза:

— Давай вместо того, чтобы указывать мне что делать, ты будешь заниматься своими проблемами! Если я сказал, что так нужно, значит нужно!

Он не повысил голоса, не позволил себе лишней грубости, но в каждом его слове звенела сталь и трещал леденящий холод. В то время как он морозил, я пылала огнём негодования.

— Это всего лишь репетиция, капитан! И вы срываете уже вторую! Какие-то жалкие пара-тройка минут…

— Разговор окончен, — отрезал он, и я ощутила бесконтрольное желание окунуть его лицом в сугроб, аж руки зачесались. — Моя обязанность следить за безопасностью всех обитателей академии, и твоей в том числе.

Что-то прозвучало в его голосе такое подозрительное, что навело меня на внезапную мысль. Я вспомнила, что о причине перевода капитана Аведа в Зимнюю стужу известно только магистрам. А что если?.. Что если причина всё-таки была и весомая? «Нет» — мысленно возразила самой себе и даже головой тряхнула. Нет более безопасного места, чем наша академия.

Как только я попыталась настроиться на новый круг и отрепетировать хотя бы несколько ключевых движений, на тропинке показались горожане, которые следовали за миссис Патчис. Моя покровительница выстраивала снежные стены вдоль дороги, а мисс Вандерут украшала её игрушками и фонариками. Вечером они загорятся, освещая людям путь к катку.

Потеряв очередную, так непросто давшуюся возможность, я огорчённо убрала лезвия с сапог и ушла с катка. Настроение пропало окончательно. Я даже смотреть в сторону капитана не могла. Конечно, я понимала, что дело в общем-то было не в нём, а в моей неуклюжести перед ним, неизвестно откуда взявшейся. Сама же постоянно думала о том, что он смотрит и почему-то ощущала неловкость, будто ему хоть сколько — нибудь был интересен мой танец. Но капитан и сам хорош, мало того, что отрепетировать не дал, ещё и насмехается. Какое ему дело до того, как я собиралась выступать перед академией? Пф…

Я почти не смотрела на действия преподавателей, продолжая тихо злиться на капитана и саму себя. Отвлеклась лишь когда миссис Патчис позволила Джерсу установить посреди катка огромную ёлку и украсить её. Горожане ахнули от восторга и весело захлопали в ладоши. На этом наша миссия была выполнена, но даже радость жителей Острэма не смогла вернуть мне хорошее настроение.