Миры Бесконечности - Акеми Дон Боумен

Тео вновь оборачивается к нам с Шурой, но его взгляд устремлен в заднее окно.

– У нас гости.

Я бросаю взгляд через плечо и замечаю вдалеке две машины. Они напоминают серебристые гоночные болиды с обтекаемыми крышами. Но стоит мне присмотреться, как я понимаю, что это вовсе не автомобили. Они летят.

Я вжимаюсь от страха в кожаное сиденье.

– Мы… мы в космическом корабле?

Шура хихикает:

– Ох, малышня…

Я тут же поднимаю бровь и открываю рот, чтобы напомнить, что она младше меня, но она продолжает:

– Не важно, сколько тебе было лет, когда ты умерла. В Бесконечности имеет значение только время, проведенное здесь. А ты родилась меньше часа назад.

– Черт. Они ускоряются, – говорит Ахмет, и у меня все сжимается в груди, когда земля вокруг нас разлетается от пуль. В нас стреляют.

Преследователи начинают сокращать отрыв. Очередь из пуль едва не достает нас, взметая в воздух красный песок. Они еще не могут достать нас, но долго ли осталось?

По шее скатывается холодный пот, и я сильнее впиваюсь пальцами в ладони, понимая, что нас уничтожат в любой момент. Ведь достаточно будет одной пули, чтобы сбить нас. Так каков план? Мне уже известно, что это место работает по другим правилам, но у меня даже мыслей нет, как нам удастся обогнать два вооруженных летающих корабля. Особенно сейчас, когда из моей ноги торчит кусок металла.

Тео стучит ладонью по задней части подголовника Ахмета.

– Эта штука может ехать еще быстрее?

Занервничав, Ахмет ругается себе под нос:

– Нам нужно добраться до границы. Я смогу уйти от них в Лабиринте.

Словно в ответ, двигатель начинает реветь еще громче, заглушая звуки выстрелов у нас на хвосте.

Шура вытягивает шею и выглядывает в окно.

– Не хочу говорить под руку, но не думаю, что мы успеем добраться до границы. – Она поворачивается к Тео. – Сможешь взорвать их отсюда?

– Они слишком далеко, – покачав головой, отвечает он, но затем вдруг хлопает Ахмета по плечу. – Остановись, – приказывает он так громко, что я невольно вздрагиваю.

– Совсем, что ли? Мы почти добрались, – огрызается Ахмет.

– Они слишком близко. И даже если сменится ландшафт, они без проблем последуют за нами. Поверь мне… Я выиграю для нас время, пока они не позвали своих друзей, – настаивает Тео.

Тяжело вздохнув, Ахмет ударяет по тормозам, и мое тело по инерции врезается в спинку сиденья Тео. Наш летун замирает в чудовищном облаке пыли, а затем вертикально опускается на землю. Тео распахивает двери, выскакивает на свежий воздух и шагает по кроваво-красному песку так, будто совершенно не боится.

Наши преследователи тут же перестают стрелять. А смысл тратить пули, если они не сомневаются в своей победе?

Мой желудок сводит от страха, а горло сжимается. Серебристые летуны напоминают ножи, пронзающие небо и готовые убивать.

Тео останавливается в нескольких метрах от нас. Его кулаки сжаты так, что костяшки побелели, но плечи расправлены, несмотря на то что оба летуна несутся к нему, не сбавляя скорости.

Сердце бешено колотится в моей груди.

– Он самоубийца?

Шура хихикает:

– Ты разве не знаешь? Мы уже мертвы.

Когда до летунов остается несколько метров, Тео отводит правую руку назад и с гортанным рыком, словно использует все, до малейшей крохи, внутренние силы, ударяет кулаком в землю.

И тут же красный песок взметается вокруг него, и в сторону летунов отправляется взрывная волна. С мгновение кажется, будто аппараты застыли в воздухе, но затем они переворачиваются и кубарем отлетают назад, словно на них обрушился удар с неба.

Когда куски искореженного металла усеивают пустыню, Тео возвращается к нам с торжеством на лице и запрыгивает на пассажирское сиденье.

– Все в порядке, – говорит он, проводя рукой по растрепанным кудрям.

Ахмет пытается изобразить неодобрение, но морщинки, появившиеся вокруг глаз, выдают его.

– Показушник, – говорит он и жмет на газ.