Империя огня. Амнезия в подарок - Агата Грин

Утро выдалось дождливое. Ллара Эула помогла мне красиво накинуть капюшон плотного, и, надеюсь, непромокаемого плаща, и, коснувшись моей щеки, шепнула:

— Великий Дракон благоволит тебе, Валерия. С легким сердцем отпускаю тебя с нашим эньором. Будь благоразумна, девочка. Счастья тебе.

— Спасибо вам, ллара, — так же, шепотом, ответила я; волнение прокралось в мой голос.

— Это мне следует благодарить тебя, — произнесла женщина и отстранилась от меня.

Я поглядела на Рика, который стоял рядом со своей госпожой и хранил почтительное молчание. Приблизившись, я склонилась к нему и, приобняв за плечи, тихо проговорила:

— Мешочек с золотом я оставила в комнате ллары, спрятала в гробу… шкафу то есть. Перепрячь, вам пригодится.

С этими словами я поцеловала мальчика в щеку и отстранилась. Служитель засмущался, покраснел, но все-таки собрался, чтобы пожелать мне удачи.

— Всяческого вам благополучия, эньора, — произнес он.

— И тебе, Рик.

Решившись, я пошла к воротам и в сопровождении Брадо Гелла покинула храм. Там, за храмовыми стенами, нас ожидали его люди на лошадях, и там, за храмовыми стенами, было столько грязищи, что я вмиг увязла, а подол запачкался и промок.

— Умеете держаться в седле? — спросил Гелл.

Я покосилась на лошадей и покачала головой.

— Вито! — позвал эньор, и к нам на лошади подъехал молодой симпатичный мужчина. — Эньора поедет с тобой.

Вито кивнул и протянул мне руку.

Я определенно раньше никогда не имела дел с лошадьми, но альтернативы не было. Схватившись за руку Вито, я оттолкнулась от земли и оказалась у лошади на спине позади всадника. Почувствовав себя крайне глупо, я поглядела на Гелла сверху вниз и сказала с мрачной убежденностью:

— Свалюсь.

— Если и свалитесь – не беда, дорогу развезло, мягкая, — усмехнулся он.

— А, ну тогда бояться нечего.

Люди Гелла засмеялись, а сам он подошел к своей лошади, легко и красиво сел в седло и повел нас по дороге вниз. Я судорожно вздохнула, всем телом прижалась к спине Вито, и в одежду его так вцепилась, что он, улыбнувшись, произнес:

— Но-но, эньора, так не годится. Спокойнее.

— Легко вам говорить, — проворчала я, — а я впервые верхом на лошади, да еще и без седла.

— Что поделать, седло одно, а править я вам не дам. Лошадь у меня смирная, крепкая, и пойдем мы тихо. Сядьте ровно, и руки мне под плащ запустите. Нащупайте ремень и держитесь за него, только не тяните сильно.

Я, наверное, испорченная девчонка, потому как это предложение мне понравилось, а не смутило. Я деликатно пробралась руками под мокрый плащ мужчины, и, нащупав кожаный ремень, крепко за него взялась.

— Вам удобно? — осведомилась я.

— Неудобно, но очень приятно, — нахально ответил Вито, и пустил лошадь шагом.

Мы нагнали остальных. Сначала я могла думать только о том, что происходит подо мной – а подо мной шевелились лошадиные косточки и двигались лошадиные мышцы – затем, убедившись, что я не сползаю, и что ехать верхом не так уж неудобно, стала осматриваться по сторонам.

Мы ехали через смешанный лес, занавешенный туманами; ветер не беспокоил, но все равно было промозгло. Дождь почти совсем перестал, но на нас щедро капало с деревьев, так что откидывать капюшон было рано. Я обернулась, чтобы поглядеть на храм, и увидела отдаляющуюся стену, сложенную из серых камней, и башню. Так я и не увидела толком, как выглядит храм снаружи, и как – внутри. Зато я побывала в Святилище, и поучаствовала аж в двух чудесах, причем в главной роли. Мне бы преисполниться величием и задрать нос, но вместо этого хочется этот самый нос почесать.