Ты жена мне, помнишь? - Ольга Островская

– Не очень хорошо, – признаюсь, бледно улыбнувшись.

– Данна Агата уже наверняка приготовила ваши покои, чтобы вы могли отдохнуть. Но если вам очень плохо, думаю, будет нелишним вызвать личного лекаря его высочества.

– Не нужно. Я доверяю заключению мэтра Селестино, – качаю головой. – Мне сильно не по себе сейчас. И я не хочу пока лишних встреч, даже если речь идёт о лекаре. Отдых и покой на некоторое время, это было бы чудесно.

– Как скажете, – кивает мужчина. – Пойдёмте тогда, в дом. Там вас уже ждут.

И снова настойчиво увлекает меня вперёд. На этот раз к особняку. Я позволяю ему это без малейших возражений – самой уже хочется оказаться в помещении. Лишь отстранённо отмечаю про себя, что мой спутник, кажется, избегает даже каких-либо обращений. Словно нас может кто-нибудь подслушать. Тем тревожней мне становится.

– Дан Рэймандо, а вы не знаете, когда вернётся мой супруг? – бросаю на идущего рядом мужчину вопросительный взгляд.

– Точно ответить не могу. Но уверен, что сразу же, как только у него появится такая возможность, – ровно отвечает тот.

– А он… уже знает?

– О том, что вы исчезли из королевского дворца, да. Ему об этом сообщили утром, как только обнаружили ваше отсутствие в личных покоях. О том, что в его дом пришёл мэтр Селестино со сведениями о вас, я ему тоже сообщил. Остального пока не успел.

Быстро у них с этим. Наверняка какая-то магическая почта имеется. Что ж, теперь мне остаётся только ждать мужа и пока держать оборону. А там смотреть по ситуации. Если он находится в другом городе, да ещё приграничном, а тут у нас столица, то принцу наверняка понадобится не один день, чтобы добраться домой и прийти жене на помощь.

Расстояние до дома, оказывается гораздо большим, чем я думала. И чем дольше мы идём, тем сильнее начинает ощущаться жара. После зимы в моём родном мире, это дико непривычно. Давит сильно. И переставлять ноги становится всё сложней. Да и голова начинает кружиться и в ушах шуметь. Я словно плыву. И в совершенно нехорошем значении слова. Дурно мне. Надеюсь, что не грохнусь в обморок, не дойдя до обещанных покоев.

Наверное, именно из-за своего состояния, услышав тихие детские голоса, я не сразу соображаю, что они реальные.

– Смотри, опять она, – возмущённо шепчет один.

– Ага. И под… ил-лю-зией, – старательно выговаривая сложное слово, соглашается второй голосок. И зло прибавляет: – Думает, что хитрая, и мы не узнаем? Решила пробраться сюда тайком, пока папы нет.  

– А помнишь, как она быстро сбежала в первый раз? – потешаясь, фыркает первый.

– Помню. Плакала и визжала, как девчонка. И папе на нас жаловалась. У-у-у-у, ябеда. Надо её проучить. Чтобы не лезла к нам больше.

Это они о ком? Обо мне, что ли? Точнее, о принцессе… Я недоумённо оборачиваюсь, покачиваясь на ватных ногах, пытаясь найти глазами в пышных зарослях какого-то цветущего кустарника маленьких заговорщиков. Или заговорщиц. Голоса-то, кажется, девчачьи.

– Тс-с-с, смотрит.

– Ну и что? Всё равно рассмотреть не сможет. У неё другой дар, папа говорил.

– Что случилось, ваше высочество? – тихо интересуется дан Рэймандо, заметив мою заминку. А в кустах становится тихо-тихо.

– Голоса, – растерянно бормочу я, хмуря брови.

– Какие? – удивлённо уточняет мой спутник.

Хочется ответить: «Детские», но какое-то внутреннее чутьё заставляет меня промолчать.

– Показалось. Голова очень болит, – смущённо дёргаю уголками губ. И продолжаю идти, куда шла. К манящему прохладой дому.

– И всё-таки я вызову к вам лекаря, – хмуро сообщает мне дан Рэймандо, следуя за мной.