Трое на практике - Александра Лисина

Поняв, что ранняя побудка — наше слабое место, несносный маг вскоре начал будить нас в своей манере. То прокрадется и из кувшина в лицо плеснет. То над самым ухом в невесть откуда взявшийся бубен ударит. Или песню во все горло заорет… в такие моменты мне очень хотелось его удавить или распять прямо над входом в палатку. Однако мерзавец всякий раз успевал сбежать. И лишь на тренировках нам удавалось худо-бедно с ним поквитаться.

Наверное, именно шанс его отмутузить в конце концов и примирил меня с необходимостью посещать изуверские занятия эрта Ларуна. Более того, к концу первого месяца я все-таки втянулась. Натруженные мышцы больше не ныли так сильно. Тело окрепло. Утренняя разминка перестала приносить одни лишь боль и страдания. И пусть это была не лично моя заслуга, а во многом — вынужденная практика по целительству, которую я активно осваивала с помощью прихваченных из академии учебников, но все же заниматься стало полегче.

Еще через пару недель Ларун начал учить молодежь боевому построению, а нашей тройке велел отойти в сторонку и притираться самостоятельно, благо основы нам были уже известны.

И вот тогда-то начались первые серьезные проблемы.

Во-первых, Ланка. На первом же занятии она, вопреки тому, что писалось в учебниках, встала в боевую стойку не справа, а слева от меня и немного впереди.

Нику это не понравилось. Он сделал ей одно замечание. Потом второе. А обнаружив, что ведьмачка даже безотказного ранее «барашка» проигнорировала, в сердцах обозвал ее упрямой овцой и поинтересовался, каким еще эпитетом ее надо наградить, чтобы она его услышала.

Ланка в ответ раздраженно сверкнула глазищами, но в кои-то веки сдержалась. Вместо того чтобы огрызнуться, она с достоинством выпрямилась, вскинула острый подбородок и пренебрежительно фыркнула, предлагая нашему лидеру самому сообразить, в чем именно он неправ.

— Что встала?! — раздраженно прикрикнул маг, заметив, что она не собирается менять положение. — Вправо перестройся! Кто, Саан вас сожри, учил вас такому построению?!

— Дурак, она левша, — тихо сказала я, опасаясь, что подруга все-таки вспылит.

— И что с того?!

— А то, что длина ее боевого оружия в полтора раза больше учебного. Поэтому, если она встанет справа и спереди от меня, а ты сместишься влево, как предписывают правила, то при стандартном построении первым же ударом Ланка тебя убьет. А при нестандартном мне придется сильно расширить радиус щитов, чтобы вас прикрыть, и это будет забирать мои силы прямо пропорционально увеличению этого расстояния.

Ник после этого еще раз оценил расстановку сил и, хвала богиням, все-таки заткнулся. Походил вокруг нас, подумал, посчитал. А потом тихо сцедил воздух сквозь плотно сжатые зубы и… молча встал на освободившееся место, тем самым замыкая боевую тройку и беря под контроль всю правую сторону вместо ведьмачки. При этом дистанцию он выбрал грамотно — примерно половину того расстояния, что разделяло нас с Ланкой. Таким образом мы перекрывали все сектора обзора. А на меня, как на главного «щитоносца», ложилась ответственная задаче по защите наших тылов.

Дальше — больше.

Когда мы стали отрабатывать перестроения, то оказалось, что Ник напрочь позабыл, что у него и у Ланки большая разница в росте. На каждый его шаг ей приходилось делать два или даже три. Поэтому со счета она то и дело сбивалась, и слитного перемещения у нас не получалось.

В третий раз мы споткнулись на том, что Ник, оказывается, был обоеруким и умел с одинаковой легкостью бросать заклинания как с правой, так и с левой руки. Но в случае, когда магия была атакующей, это существенно осложняло Ланке жизнь — радиус поражения у нашего мага оказался настолько велик, что в случае ошибки он мог зацепить ведьмачку. Ну а поскольку Ник уже привык действовать на рефлексах и нередко забывал, что слева от него находится не пустое пространство, а живой человек, то переучиваться было поздно. Уж точно не накануне важного зачета. Поэтому после долгих споров и жарких обсуждений нам все-таки пришлось разойтись чуть дальше в стороны, тем самым сократив время работы моих щитов.

— Сколько ты потянешь при полной нагрузке на защиту? — хмуро спросил маг, когда стало ясно, что других вариантов нет. По крайней мере, не в такие сжатые сроки.

— От силы час. С подпитывающими артефактами — больше.

— Независимо от типа стихии?

— Да.

— Это плохо… но в то же время и хорошо. Хотя бы лишние расчеты по стихийным щитам делать не нужно.

Перерасчет по затратам, разумеется, тоже пришлось делать мне — даже очень хорошему магу бывает сложно разобраться в хитросплетениях наших формул. Когда я закончила, мы попробовали работать уже в новом строю. И, убедившись, что на короткой дистанции и при простых перемещениях щиты я не теряю, Ник велел двигаться дальше.

Когда же дело дошло до слаженного перемещения и имитации атаки на такого же подвижного противника, мы столкнулись еще и с тем, что Ник отдает непонятные команды. За время работы со старой тройкой он привык к определенным терминам, сокращениям и к прочим условным сигналам. Поэтому, чтобы научиться понимать друг друга с полуслова, нам с Ланкой тоже пришлось их выучить.

Это было сложно. Непривычно. Порой даже невыносимо — вот так, с ходу, довериться человеку, которого мы знали без году неделя. Ника порой тоже заносило. Он почему-то считал, что мы, раз девушки, обязаны подчиняться ему беспрекословно. И он свято верил в эту несусветную ересь… до тех пор, пока мы демонстративно не начали играть в дурочек и не принялись делать все с убийственной точностью даже в том случае, если это был заведомо проигрышный вариант.

— Какие претензии, командир? — премило сообщила я магу, когда из-за его неточного приказа мы продули магический поединок тройке гораздо менее опытных соперников. — Как ты сказал, так я и сделала.

— Но ты же видела, что это приведет к поражению!

— Естественно, — согласилась я. — Но я же девушка. Нам вообще-то думать не положено.

— Правда-правда, — поддакнула Ланка, когда Ник надулся как мышь на крупу. — Нам, кроме вышивания, ничего доверить нельзя. Крестиком или гладью… а больше мы ни на что не способны. Верно, Ниэль?

— Истинно так.

Маг, сердито уставившись на наши невинные рожицы, намек понял, и в отношениях внутри группы вновь наметился перелом. Раздражаться на наши совместные ошибки Ник, конечно, не перестал, но хотя бы начал прислушиваться к тому, что мы говорим.

А вообще, стоило признать, он оказался далеко не худшим представителем мужского рода, которые мне встречались. Парень действительно много знал и умел. Каждый вечер не забывал натопить в палатке печь, чтобы мы с Ланкой не мерзли. В столовой всегда занимал для нас козырные места. Да и руководить тройкой у него получалось гораздо лучше, чем у меня. Правда, порой его шутки раздражали, подколки временами становились обидными, однако опасной черты Ник ни разу не преступил, и, по большому счету, с ним… пожалуй, что было легко. Намного легче, чем с тем же Нираем. Поэтому со временем мы если не привыкли, то уж точно приспособились. И всего за два месяца тренировок превратились во вполне приличный и, можно сказать, что сплоченный отряд.