Любовь Викинга - Анна Ривн

— Глупый! Нет конечно, я только рада, что у тебя есть дочь. В моей прошлой жизни мне не довелось стать матерью. Я просто завидую тебе, не обращай на меня своего внимания — отвернулась от него, чувствуя, как сердце сжимается от боли — Но у меня есть маленькая сестренка. И я сделаю все, чтобы она вернулась ко мне.

— Мне никогда не приходилось видеть в жизни таких женщин как ты — раздалось у меня за спиной — Ты отважная, храбрая и красивая. Твои волосы словно огонь, горят на солнце и манят к себе. Твое тело изящное и гибкое как тело змеи. Твой голос сводит с ума, а глаза околдовывают. Ты не человек Виктория, хотя и ходишь по земле и ешь нашу пищу — назвал мое имя Гуннар, отчего мне стало еще горче и тоскливее на душе.

— Ты прав. Я ходячий мертвец, у которого забрали право на вечный покой — холодно ответила я и снова встала с топчана.

— Где мой меч?

— На том же месте, где ты его и оставила — ответил мне Гуннар, с потрясением рассматривая при свете дня мои голые гладкие ноги.

— А почему ты его не забрал?

— Оружие Валькирии невозможно взять, если ты не являешь дочерью Одина. Меч признал в тебе свою хозяйку, и теперь, он будет подчиняться только тебе — ответил мне он, поднимаясь с моего ложа.

— Мать оставила тебе еды на столе — поднял мне своим дыханием на макушке волосы Гуннар.

— У тебя везде так гладко, как и на ногах? — смущенно, отведя от меня в сторону свои глаза, спросил меня могучий воин.

Стало до умиления смешно и весело. Такой большой мальчик, а стесняется.

— Везде — тихо на ушко сказала я ему, едва удерживаясь, чтобы не рассмеяться, насколько эта ситуация была забавной и милой.

Отстранившись от него, пошла в сторону стола, на котором меня уже ждал мой завтрак. Все это время с моего лица не сходила улыбка. Кто бы мог подумать, что викинги такие интересные и загадочные.

* * *

После незатейливого завтрака, состоящего из наваристого мясного бульона, хлеба, яиц и свежих лесных ягод, мы с Гуннаром отправились в грот, где я смогла, наконец, смыть с себя всю грязь прошедших дней и вновь почувствовать себя живым человеком.

Всю дорогу до грота Гуннар молча, рассматривал мои ноги, а еще моя грациозная походка от бедра его просто покорила. Знаю, я поступала с ним нечестно и жестоко, играя на его заинтересованности ко мне, но ничего не могла с собой поделать. С ним я чувствовала себя шкодливой сестренкой, которой нравилось доставать своего большого и грозного братишку.

Утро по сравнению с прошлыми днями выдалось теплым, что меня в свою очередь очень радовало и вдохновляло. Я любила зиму, но только тогда, когда на мне были обуты теплые на меху сапоги, застегнута на все пуговицы и молнии хорошая толстая куртка и надела мягкая теплая шапочка. Сейчас я наверно держалась на чистом упрямстве или же на чем-то другом, так как ветер не сильно морозил кожу, а тело двигалось свободно, не сотрясаясь, каждый раз, как на него дул порывистый ветер.

Любезно подаренные мне Гуннаром женские сапоги на медвежьем меху, меня приятно удивили и расположили на скромный поцелуй в щеку. Чему был не сказано рад большой викинг, порываясь меня при этом обнять и прижать к стенке.

Вода в гроте, как, оказалось, была теплой, даже скажу, обжигающей, чему способствовали термальные источники, что били из-под низа пещеры, в которую привел меня Гуннар. Показав, где мне можно к ним спуститься, он ушел, оставив мне большую простынь, для того, чтобы вытереться, новый комплект одежды, теплую накидку из меха лисицы и…мыло.

Моему счастью не было предела! Еще не все потеряно и в этом забытом богом месте, есть еще такое чудо, как мыло!

Тщательно промыв волосы и тело, я наслаждалась покоем и идиллией. Хоть я и была агентом ГРУ, но прежде всего я была женщиной. А любой нормальной женщине хочется быть чистой и красивой, в любой ситуации и месте.

Разомлевшей и счастливой я осторожно вышла на берег. Насухо обтерпевшись и, замотав хорошо волосы на голове, я стала одеваться в новую одежду. Сначала я надела нижнее платье, похожие на советскую комбинацию, затем милые белые шортики из плотной ткани.

Как я поняла, это были скандинавские женские трусики. В принципе было неплохо, если учитывать, что на улице стояла глубокая осень. Плотная рубашка из того же материала, что была сейчас на Гуннаре, приятно коснулась кожи, даря уют и тепло. Если ее сшила для меня его дочь, то стоит ее поблагодарить. Рубашка пришлась мне в пору, красиво натянувшись на высокой груди. Искусный рисунок, вышитый по рукавам и треугольному вырезу, безумно мне понравился, так как это выглядело весьма богато и благородно.

Удивительной мягкости кожа брюк, идеально обхватила мои бедра и ножки. Замершие немного ступни тут же отогрелись в мягких удобных сапожках. Накинув на себя лисий полушубок без рукавов и, захватив с собой влажную простынь-полотенце, вышла на улицу, где сидя на камне, ждал меня викинг, повернувшись к входу в грот спиной.

— Спасибо — сказала я Гуннару, растрепывая на ветру слегка влажные волосы. Было бы неплохо их расчесать и переплести в косу, чтобы не мешали на тренировках.

Обернувшись на мой голос, Гуннар осмотрел меня с ног до головы. Неожиданно его грудь заходила ходуном, в глазах появился характерный блеск. Спрыгнув с камня, он медленно будто хищник, подошел ко мне практически вплотную и посмотрел мне в глаза.

— Пора начинать тренировку. Для начала мне нужно проверить твою выносливость и силу рук — с легкой хрипотцой начал мой учитель — У нас есть место для тренировок, сейчас мы туда пойдем, но сперва, нужно забрать твой меч.

После того, как я забросила в дом Гуннара мокрую простынь, передав ее с благодарностью Гуде, мы пошли на место, где совсем недавно я убила медведя. Воткнутый среди дороги меч, сильно привлекал к себе внимание ранее не увиденных мною жителей. Самое, пожалуй, удивительное было то, что среди мужчин не было стариков, одни только молодые парни и мужчины до сорока. Высокие, беловолосые, как и Гуннар, с хорошо развитой мускулатурой и острым взглядом, в котором читалось уважение и заинтересованность.

Засмотревшись на них, я не сразу заметила, как в мою сторону мчался тот самый мальчик, которого я спасла от медведя. Он без предупреждения бросился в мои ноги и стал обнимать и целовать мои колени.

— А ну вставай быстро — от неожиданности закричала я на него — Не надо, брось, прекрати.

Но ребенок еще сильней вцепился в меня и жалобно задрожал, толи от холода, то ли от страха. Мое мягкое сердце не выдержало такого накала и, взяв его на руки легкое тельце, прижала к себе, ласково гладя по макушке белых, до плечиков волос. Мальчик быстро успокоился и перестал дрожать. На нас все смотрели. Мужчины с благодарностью, а женщины со слезами на глазах.

— Как тебя зовут? — спросила его, разрываясь в душе на части.

— Эйрик — тихо ответили мне.

— Красивое имя Эйрик. А где твоя семья? — спросила я, не обращая внимания на то, что на нас все смотрят и стоят как каменные изваяния, слушая наш разговор.