По эту сторону любви - Олла Дез

Я не собиралась приезжать тогда, когда ей было удобно. Мне нужен был её муж. И поэтому я сидела в машине и ждала, когда он вернется со службы. Я все тщательно рассчитала, ждать пришлось недолго.

А потом я долго притворялась и удивлялась. Ну как же я могла так ошибиться во времени и все перепутать?

Мы пили чай в гостиной и мило болтали ни о чем, когда её муж к нам присоединился. И я поняла, что мои поиски закончены. Он был и в самом деле не высокий и еще не старый, как и успел сказать Колокол. А главное на пальце у него плотно сидело пресловутое кольцо. И мне показалось, что оно ему мало. Как будто надели, а потом несколько раз пытались снять. Кожа была красной и припухла, кольцо явно вдавливалось. Почему он не сходит к магу или ювелиру? Ведь можно снять и увеличить его.

Но убедило меня, что это он — всё же не кольцо. А то, как он нервничал и посматривал на меня, когда думал, что я выпустила его из виду. Глаза бегали, и мне даже показалось, что он был в ужасе от моего визита, потому что именно страх был в его глазах. Ну, еще бы. На мне же три трупа! Слава несется впереди меня.

Он поспешно влил в себя чай и поспешив сослаться на дела, вышел из гостиной. Эманум Бертель Экерсберг улыбнулась, как она полагала загадочно, и поманила меня за собой. Мы вошли в её личный будуар, где прямо на полу и стояла картина. Она и в самом деле была большой. Но её сюжет меня просто вверг в ступор. Капустные головы. Кочаны капусты вместо головы. Головы срезали и поставили капусту. Головы засовывали в печь. Это что? Мастерская доктора Ганнибала Лектора? Заметив мой ужас, Эманум Экерсберг поспешила меня успокоить.

— Не пугайтесь! Это забавная сказка. Вот этот пекарь, у него магические способности к выпеканию новой головы. А все эти люди — его клиенты. Они пришли, потому что недовольны своей внешностью. А пекарь с помощью муки подправлял им внешность. Убирал морщины, складки, кто что попросил. И в печи все это запекалось. Видите?

— А капуста при чем?

— Пока голова новая запекается, не могут же они без головы сидеть. Он надевал им вместо нее капусту, временно. А потом доставал из печки новую красивую голову и приделывал обратно вместо кочана. Здорово, правда?

— Здорово? Жуткая сказка. Страшилка, детей пугать, — меня передернуло.

— Вот я бы согласилась, например. Посидел немножечко с капустой на шее. Зато потом лицо красивое.

— И ваш муж собирает картины с этим сюжетом?

— Да! У него их несколько. Даже не знаю сколько. Мне повезло увидеть ее раньше него, — и она просияла от радости.

— Да, повезло. А вот мне интересно, головы в печке не портились? Там же не только лицо, а мозг? — вот и что мне это в голову пришло.

— Да, портились. Иногда пекарь мог ее передержать или недопечь. И тогда… не знаю. Они, наверное, глупели? — она задумалась.

— Да куда уж глупеть-то? Если они согласились засунуть голову в печь и сидеть с капустой, то поглупеть сильнее им не грозит, — и я скептически хмыкнула, но она не поняла и на полном серьезе сказала.

— Вот и я думаю, что такое вряд ли могло случиться. Все-таки это был способ омоложения. И люди туда приходили уже опытные, их было нелегко обмануть.

— Разумеется. Давайте я осмотрю картину магией и попробую что-то еще сказать.

Это не была мастерская. Я стояла скорее в комнате, заполненной людьми. Все они подходили, осматривали картину. Некоторые смеялись и хлопали стоящих возле картины мужчин по плечу. Я тоже подошла к полотну и услышала их разговор между собой.

— Как ты думаешь, Корнелис, что они видят?

— Разное, Ян. Кто-то забавную сказку, кто-то задумается, что не стоит так уж гнаться за молодостью, и использовать сомнительные средства, роде вчерашнего шарлатана на ярмарке с ослиной мочой разлитой по красивым флаконам.

— Да, это было смешно.

— А кто-то и задумается, а не кочан ли капусты у него вместо головы? А у его соседа? А у бургомистра?

— Опасную картину ты нарисовал, Корнелис.

— Ты помогал.

И они засмеялись.

Я подробно рассказала все, что удалось увидеть. Пропустив некоторые детали из диалога. Она бы все равно не поняла. И зачем ей это? Она долго хлопала в ладоши и благодарила.

Стоило выйти из её будуара, как к нам подошел слуга, и, поклонившись, попросил меня пройти в кабинет хозяина для недолгого разговора. Эманум Экерсберг всплеснула руками, но я уверила ее, что о картине-сюрпризе не скажу ни слова. И скорее всего её муж хочет мне тоже показать полотно для оценки. Успокоив ее, я проследовала за слугой в кабинет.

Помощник бургомистра Метр Экерсберг сидел в своем кресле и пил. Причем пил прямо из графина. Рюмочки были, но видно их размеры не устраивали его. Поэтому он пил из горлышка пузатенького сосуда. Я спокойно подошла и села в кресло у стола. Сложив руки, приготовилась ждать. И дождалась.

— Как вы убьете меня?

— Яд.

— Вы уже отравили меня? — и он еще раз отхлебнул из графина.

Вот уж не думала, что я такая страшная и всесильная. Так ведь он напьется и ничего мне не скажет. Надо прекращать это. И я, решительно встав, отобрала у него графин. Заткнула его стеклянной пробкой, катающейся рядом, и поставила подальше от Метр Экерсберг.

— Да, отравила. Вы умрете завтра утром.

Вот и зачем я так? Я же не травила никого. Но репутацию злого убийцы надо поддерживать. Так что смело вру дальше.

— Это был чай? Там, в гостиной? — его руки слегка затряслись.

— Да. Только ваша чашка, — хорошо он мне подсказывает, так убедительно.

— Я знал, что так будет. Знал, что меня убьют. Но не думал, что это будете вы.

— Вы убили моего мужа. Кто если не я, — родственники Свена отстают от меня шага на два, по словам дядюшки Вилфа.

— Я расскажу. Я вам все расскажу. Вы должны знать, — его руки снова затряслись, но он умудрился успокоиться и продолжить.

— Это старая вражда. Существует легенда о двух магах еще на заре времен, которые отстаивали два полярных мнения. Один считал, что магия должна быть у всех, а другой, что этого достойны избранные. Их вражда достигла кульминации, когда один из них создал Грааль. Он хотел с помощью Грааля наделить магией всех, только второй не мог этого допустить. Он спрятал Грааль. Но остались подсказки, которые помогут его найти.

— Отличная легенда для любителей древности. Какое это имеет отношение к убийству моего мужа? — что-то такое мы со Свеном и сами надумали и прочитали за эти два года.

— Не перебивайте, пожалуйста. Я уже чувствую, как яд действует. Мне надо успеть все вам рассказать — недовольным тоном сказал он.

— Яд подействует только завтра утром. У вас полно времени, — вот ведь. Так он и в самом деле умрет, от самовнушения.

— Вы недавно в нашем мире и не знаете, что яды индивидуальны. У меня нежный организм. Я умру раньше.