Злой - Владислав Выставной

— Как хотите, а я трезвым говорить на эти темы не могу, — сказал Вилмер, пшикнув ключом от банки.

— Давайте, — Ник протянул руку.

Все-таки стресс следовало как-то компенсировать.

Хозяин бокса отхлебнул из банки, огляделся, остановил взгляд на госте.

— Да, говорить об этом непросто, — сказал он. — Вы в курсе, что мы здесь заперты?

— Ну, общем-то, да, — пожал плечами Ник. — Мне так и пояснили: испытательный срок…

— Испытательный срок! — хохотнул Вилмер. — Ну-ну! Боюсь, этот испытательный срок затянется надолго.

— Что вы имеете в виду?

Вилмер жадно вылил в глотку содержимое банки, смял и бросил ее на пол — в кучу таких же смятых жестянок. После чего быстро открыл новую.

— Я думаю, что нас не выпустят отсюда, — со странной улыбкой сказал он. — Никогда.

— Как это — не выпустят? — обмер Ник.

— А вот так. По крайней мере, за последние полгода выйти не удалось никому. Вы читали «Графа Монте-Кристо»? Помните, там был такой замок Иф…

Вилмер пьяно захихикал.

Это было как холодный душ. У Ника поплыло перед глазами. В сознании рушилась четкая, отработанная система строения мира.

Ведь это — всего-навсего корпорация. Огромная организация, созданная для извлечения прибыли, при чем здесь старинная тюрьма из полузабытой книги?

— Я вас не вполне понимаю…

— А никто этого не понимает. Разве что Берни — у него есть своя теория…

— Кто такой Берни?

— Физиолог. Завлабораторией синтеза. Бывший, разумеется…

— И что это за теория?

— Это вы лучше у него спросите. Если получится. А я вам скажу одно: главное здесь — не сдохнуть. А все теории — чушь!

Он снова отпил из банки. Ник последовал его примеру. Все это нужно было как-то переварить.

— Дело в этих тварях? — Ник кивнул в сторону, где, по его мнению, располагалась та, самая первая лаборатория.

— Твари? Ну да, твари… Нет, твари здесь совсем ни при чем! Ну, не то чтобы совсем ни при чем — просто они появились позже… Черт, лучше б они повылазили сразу — тогда бы хоть что-то встало на свои места!

Ник ничего не понял из этой тирады и приготовился слушать.

— Короче, все началось, когда пришло время сменяться, — продолжил биохимик, которого здорово повело с этих двух банок. — Вы же знаете, исследования ведутся в основном машинами, от нас требуется лишь коррекция, анализ результатов, постановка новых вводных…

— Не читайте мне лекции, я не студент!

— Да, да, это я чтобы вы поняли: у меня, Берни и Денвера кончилась вахта. Самое время подняться наверх, подышать свежим воздухом, погреться под солнышком и все такое. И тут оказывается — система нас не выпускает. Нет, мать его, доступа!

Вилмер злобно сжал банку. Из отверстия выплеснулась жирная пенная жижа.

— Сначала думали — ошибка, — прохрипел он. — Запросили руководство — а кукиш! Система не отвечает! Связи нет!

— Вы пытались что-нибудь сделать?

— А то как же, пытались! Координатор сутками потрошил компьютеры. Все побросали работу — пытались связь наладить. Думали, что действительно какая-то ошибка…

Биохимик фыркнул и мерзко захихикал:

— Как же, ошибка! Вначале мы думали, что наверху быстренько разберутся — и спустят к нам бригаду. Ну, там, ремонтников каких-нибудь, программистов, спасателей, наконец. Лично мне было плевать на все эти неполадки — мне просто хотелось в отпуск. Но никто не спустился.

Вилмер замолчал и некоторое время сидел, уставившись в стену остекленевшим взглядом. Эта пауза казалась бесконечной, но наконец биохимик нарушил молчание:

— Да, никто не спустился и не вышел на связь. «Андромеда» вообще — слишком сложная система. В этом муравейнике всегда что-то ломается и выходит из строя — за всем не уследишь. Можно было предполагать сбои, ошибки, да черт его знает что еще. Если бы не Палмер.

— Кто такой Палмер?

— Руководитель проекта, шеф сектора, а заодно — наблюдатель от руководства. Этот определенно что-то знал. Или догадывался. Потому как, едва все началось — он стал сам не свой. Ушел в себя, стал какой-то рассеянный. Перестал с нами разговаривать, замкнулся. Он определенно чего-то боялся. И уж точно, он был просто уверен, что мы все здесь обречены.

— Обречены? — повторил Ник.

— Именно! Он как-то раз даже так и сказал, когда к нему пришли за распоряжениями — продолжать, мол, работы или как? А он так рассеянно и отвечает: да бросьте, мол, о чем вы? Все здесь обреченные, не стоит и рыпаться. А через месяц его нашли мертвым в лаборатории синтеза.

— Как он умер?

— Самоубийство. Нашли рядом, на полу, шприц с мощным транквилизатором. Он ввел себе стократную дозу, чтобы наверняка, как я полагаю…

— Странно… Всего месяц прошел.

— Куда уж страннее. Ну а потом все пошло кувырком. Отсутствие начальства, эта нелепая смерть, безнадега… Да вы и сами скоро все поймете… К тому же народ, что ни говори, у нас здесь подобрался разный. Ведь нас не готовили к такому повороту. Вот у некоторых планку-то и сорвало…

— Все-таки я не пойму сути конфликта.

— А никто не поймет. Это все равно что поместить пауков в банку. Они вроде бы должны помогать друг другу, чтобы вместе выбраться из такой передряги. А вместо этого — попросту жрут друг дружку. Сначала возник вопрос — кто же теперь будет главным, после Палмера? Претендовали координатор, Стиг и администратор, Лоуренс. Но тут пасть раззявил Томас, охранник из ВБ. Ситуация, мол, изменилась, и теперь ему, мол, плевать на всяких там координаторов и администраторов! Главным, мол, будет он.

— Охранник? С какой это стати?

— Вот и мы поинтересовались в том же духе. А он и отвечает: с такой, мол, что отовсюду лезут мутанты, которых вы, умники, и породили, я из ВБ и у меня пушка!

— Круто…

— Вот именно. Дурак он, этот Томас. Пытался нас здесь строить, пистолетом размахивал. Но главное, на чем он засыпался, — это когда попытался наложить лапу на наши запасы. Понимаете, о чем я? Нас здесь дюжина ртов, сколько мы здесь будем находиться — одному Богу известно, а жрать что-то надо. Соответственно, у кого под контролем припасы — тот владеет ситуацией. К тому времени шел уже второй месяц изоляции. Нервы у всех были на пределе, а Лоуренс, дурак, к тому же возьми и подсчитай эти самые запасы. И оказалось, что их у нас от силы месяцев на восемь. Тут-то всех и переклинило окончательно…

Вилмер рассмеялся, словно вспоминал что-то невероятно веселое:

— Это было похоже на психоз. Все бросились в кладовые, стали тащить в свои боксы кто что мог. А Томас озверел, выхватил пушку и пригрозил расстреливать нас на месте, как мародеров. Тогда ему никто не поверил. А Лоуренс поднял крик и стал угрожать этому идиоту самыми разнообразными санкциями. А Томас, спокойно так, приставил тому пушку ко лбу. Бах! — и мозги на стенке.