P.S. Реквием - I.R

В гостиной на удивление было множество людей и все либо члены купеческой гильдии, либо носители известных фамилий нового дворянства. Появление братьев Орловых в окружении такой публики не могло остаться ни замеченным. Александр завел разговор с хозяином дома, оставляя Фёдора на растерзания толпе. Каждый хотел представиться родному брату человека, который возглавляет Тайную канцелярию. Столько лести Фёдор никогда не слышал в своей жизни. Старое дворянство просто не имела такой привычки.

Они старались жить тихо и незаметно, в своих загородных усадьбах. Всего пара семей жила в столице. В их кругах не было принято устраивать скандалов, которые могли привлечь лишнее внимание. А право плести интриги предоставлялось лишь Орловым, ввиду рода их деятельности. Все тщательно скрывалось на семейном уровне и не выносилось за порог родовых усадеб.

А эти только и обсуждали всё и всех. Темы разговора касались: политики, природы, других государствах, скандалах (как правило не имеющих срока давности). И все непременно хотели знать мнение Фёдора. Александр был защищён беседой с Дольским.

Как писателю, Федору были полезны такие разговоры (в его голове успели родиться несколько идей для рассказов), но как приглашенного гостя, это утомляло его и было скучноватым. Ни танцев, ни музыки, один только галдёж. Разве что карты могли его немного развлечь, но и тут ничего не вышло.

Когда он ловко выскользнул из разговора и направился к карточному столу, где уже пристроился Александр, его под руку подхватила хозяйка сегодняшнего вечера.

— Я знаю, что вы пишите чудесные книги, — перешла она сразу в наступления.

— Мне лестно это слышать, — сказал Фёдор, думая, как увильнуть и хорошо провести остаток вечера.

— Представляете, моя дочь Клара очень любит читать их, только о них и говорит, — радостно щебетала сударыня Дольская, ведя гостя в один из углов.

Федор подавил тяжелый вздох. За этот вечер она была не первой матерью, которая хотела навязать ему знакомство со своей разумеется «прелестной», «красивой», «талантливой» дочерью.

Он поднял глаза и увидел сидящую в углу на банкетке девушку с большими оленьими глазами. На ней было атласное платье нежно — розового цвета, с широкими рукавами и пышной юбкой. Рюши шли по линии декольте и подолу. Белый бант опоясывал талию. Темные локоны, небрежно спадали на обнаженные плечи. Девушка сидела в одиночестве, и видимо задумавшись о чём-то, направила застывший взгляд в окно, где медленно кружились снежинки. Её тонкие пальчики перебирали цепочку часов, на которой висела медная ящерка.

— Я с удовольствием составлю ей компанию, — остановившись, заверил сударыню Дольскую Фёдор.

Лицо женщины просияло. Она взяла его за руки, и уверенно произнесла:

— Клара будет в восторге. Она сидит вон там, — указала сударыня Дольская на одинокую девушку.

Фёдор покивал и высвободившись из хватки женщины, направился к задумчивой девушке. Он кашлянул, привлекая внимание и она нехотя перевела на него взор.

— Добрый вечер, — сказал он с самой добродушной улыбкой на которую только был способен, заметив, как сударыня Дольская коситься в их сторону. — Меня зовут Фёдор Орлов. Могу ли я присесть рядом?

— Садитесь, — сказала она, чуть подвинувшись, разговор Клара поддерживать не желала.

Узнала она его или нет?

— А как ваше имя? — все же попытался вывести её на разговор Фёдор.

— Мне думается, вы прекрасно его знаете, — повернулась она к нему. — Я заметила, как Вы шли с моей матушкой.

— Тогда, Клара Даниловна, нравятся ли Вам мои часы? — хитро усмехнулся он.

Её руки замерли, пальцы больше не скользили по звеньям цепи.

— Подумать только, — продолжал он, видя испуг в её глазах. — Я искал их целую неделю, а они все это время были у Вас.

— О чем Вы говорите? — закусила она губу.

— Видите ли, в нашей семье у всех одинаковые часы. Золотые, с родовым гербом, при неаккуратности очень легко перепутать. Чтобы такого со мной не случилось я повесил на цепочку это милое создание, — пояснил он, тронув ящерицу пальцем. Сложившиеся обстоятельства откровенно забавляли его.

— Я нашла их случайно, — поспешно сказала Клара, но видя, как хитрая улыбка расплывается на губах мужчины, добавила. — Только не говорите ничего моей матушке. Молю Вас. Я чувствую, вы благородный человек.

Фёдор не удержался и фыркнул.

— Перестаньте смотреть на меня такими напуганными глаза, я начинаю чувствовать себя подлецом, — он протянул к ней раскрытую ладонь. — Отдайте мне часы, и я обещаю умолчать о случившимся.

Холодный металлический круг перекочевал Фёдору в карман камзола.

— Позвольте полюбопытствовать, — сказал он. — Почему такая прелестная девушка, неравнодушна к чужим вещам?

— А я Вам не позволяла любопытствовать, — она отвернулась к окну, пытаясь скрыть одолевшее её смущение.

— Жаль, — нарочито грустно вздохнул Фёдор. — Думаю, Ваша матушка расстроится, услышав о приключившимся со мной.

Клара испуганно обернулась.

— Вы же обещали.

— Я не отступался от своего обещания.

— Вам доставляет удовольствие пугать меня? — прищурилась Клара.

— Неописуемое, — усмехнулся Фёдор. — Моя профессия обязывает…

— Знаю, знаю, — некультурно прервала она его. — Новое дарование имперской литературы.

— Так Вы знаете меня?

— Нет, матушка рассказала мне это, желая, чтобы я вскружила Вам голову.

— Ах, вот как, — настроение Фёдора заметно поднялось. — Видимо она не учла, что Вы не располагаете подобными способностями.

— Грубиян, — нахмурилась Клара, покрываясь красными пятнами. — Я не собираюсь за Вас замуж.

— А я и не предлагаю, — хмыкнул он.

Скука и желание сыграть в карты покинули Фёдора. Клара казалась ему забавной и хотелось подшутить над ней ещё немного, чтобы увидеть, как сверкают её карие глаза и наливаются румянцем щеки. Но вечер подошел к концу.

Александр и Фёдор, распрощавшись с хозяевами и некоторыми гостями, покинули дом Дольских. У старшего брата было приподнятое настроение, и он тут же поделился с Федором причинами, стоило только карете тронуться с места.

— Все оказалось даже проще, чем я ожидал, — улыбка не сходила с его сияющего лица.

— Он же купец, — посетовал Фёдор. — Должен был понять, что с тобой нельзя заключать сделок.

Александр усмехнулся, оценив шпильку в свой адрес, и отвернулся к окну.

До Серебряной рощи братья ехали в тишине. Только, когда Фёдор покинул карету, Александр сказал:

— Заходите как-нибудь.

И карета поехала прочь, только мерный стук копыт и был слышен, а все ещё падающий с небес снег заметал её следы.

В квартире было натоплено. Не имеющий привычки работать по ночам Иван уже спал. Рядом с его кроватью стоял свежий холст. В эту зимнюю ночь Фёдор стоял в их с братом уютной обители и смотрел на кусочек лета. Несмотря на тусклый огонек свечи, Фёдору все равно казалось, что Сиреневый Сад, изображенный братом, выглядит, как настоящий. В груди Фёдора