Старая история - Михаэль Драу

Кажется, мои брови вздрогнули.

Командор замер, внимательно глядя мне в лицо.

— Я взываю к вашему здравому смыслу, Ульф. Опомнитесь, пока не поздно. Такое происходило раньше и ни к чему хорошему не приводило. Например, гибель корпорации «Аммат» имеет своей причиной также неравную связь. Конечно, здесь несколько иная ситуация, но… — он нахмурился, кивнул, — вы же солдат! Вы солдат корпорации!

— Так точно, сэр, — отчеканил я, ещё немного приподняв лицо.

И вспомнил восхищение и обожание, лучившееся в глазах Кимири.

— Я даю вам шанс, Костэр. Прекратите эти встречи, забудьте своего хакера. Проводите больше времени на полигоне и в тире.

Командор заглянул мне в глаза, и мне пришлось опустить лицо, чтобы ответить ему таким же прямым взглядом.

— Ради памяти вашего отца и чести его имени, — прошептал командор и добавил, чуть скривив губы. — Если честь корпорации для вас уже так мало значит…

— Я сделаю всё возможное, сэр, — отчеканил я, снова вздёрнув подбородок.

— Хорошо, — кивнул командор после паузы и вернулся на своё место. — В таком случае, вы свободны.

Я коротко склонил голову, отдав честь сдержанным и чётким ударом в грудь кулаком правой руки, развернулся на каблуках и покинул кабинет командора.

Весь оставшийся день и пару последующих меня не отпускало ощущение, что за мной может быть установлена слежка. Меня могли сканировать так, что я сам этого не чувствовал — дистанционно. Конечно, дистанционное сканирование через центральный компьютер кибердрома, на котором я зарегистрирован, не даст таких точных результатов, как прямое — через мнемо-порт.

Но, думаю, сведений начальству хватит для обвинения в связи с врагом и оснований для того, чтобы я пошёл под трибунал. И, что самое обидное, никаких таких «связей» с врагом у меня не было!

О, господи — с врагом! Это Кимири-то, глупый мальчишка, сам ещё не знающий, для чего он живёт и зачем вообще нужна вся эта возня против «Мегалона» — враг? Враг корпорации, которая одним ноготком может раздавить с десяток кварталов на уровне, где он обитает, и даже не заметить этого? Или, может быть, он враг мне?

Я стоял под ледяным душем, когда эта мысль посетила меня, и я расхохотался. И почувствовал в себе разлад. Нервы. У меня — нервы?

Так. Надо действовать.

Я выключил душ и вышел из ванной.

В единственной комнате моей типовой квартиры я лёг на кровать и закрыл глаза.

Успокоившись и проникнув в ту часть своего сознания, которая теперь скорее могла бы считаться искусственным интеллектом, компьютером, вмонтированным в мой мозг, я стал синтезировать процессы, постепенно складывающиеся в программу. Она предупредит меня о сканировании, активизации программы атаки и любом другом вмешательстве со стороны центрального компьютера.

Я иду против корпорации?…

Нет, нет. Просто небольшая предосторожность. Так и Кимири не пострадает, и моя честь тоже.

Я открыл глаза. Программа готова.

Её работа останется не идентифицированной центральным компьютером — всего лишь дополнительный процесс, постоянно маскирующийся под электромагнитные волны прочих процессов.

Теперь надо срочно предупредить Кимири. Наверняка над ним нависла смертельная опасность.

Большая удача, что именно сегодня мы должны встретиться.

Я поднялся и быстро впрыгнул в брюки. Потом набросил футболку, натянул ботинки и вышел из дома.

* * *

— Эй, эй, Сопрано! — послышался за моей спиной голос Дотти. Хм. Интересно, чем это я обязан такой чести — личному обращению от этого типа? Ведь он же терпеть меня не может. Впрочем, взаимно. Хотя, чего его не терпеть-то? Его природа уже и так обидела — из-за болезни он еле-еле ходит, переваливается, у него очень часто ломаются кости просто из-за неосторожного резкого движения, и вообще, он весь какой-то корявый, горбатый. Потому он больше сидит, чем ходит. И предпочитает ни с кем не общаться.

Я ему конкурент. Небось, спит и видит, чтобы меня пристрелили в очередной вылазке. Я-то могу наравне с прочими бегать по канализациям. А он, чего уж там скрывать, гораздо более продвинутый хакер, чем я, вынужден отсиживаться в своей норе.

— Сопрано! — доковылял он до меня и остановился, тяжко и сипло дыша, привалившись к стене.

— Ну чего? — нехотя повернулся я к нему.

— Ты это… Слушай, поговорить надо.

— Сейчас? — я глянул на часы. Ульф наверняка меня уже ждёт. — Знаешь, у меня нет времени. Давай в другой раз.

Я развернулся было, чтобы идти, но Дотти вцепился слабыми пальцами в мой локоть.

— Это по поводу твоего киборга.

Я замер, как будто на меня вылили ушат ледяной воды.

Повернувшись к Дотти, я схватил его за ворот, на секунду забыв о его болезни, и утащил с собой в оказавшуюся рядом комнатушку, в которой сваливали ящики из-под товара с угнанных торговых трейлеров.

— Моего киборга? Что тебе известно? — прошипел я сурово.

— Ровным счётом ничего, не больше, чем всем в трущобах, — затараторил Дотти. — Ты бы ещё сюда его привёл под ручку, тупица! Все об этом говорят. И ребята из банды Когтистого на каждом углу звенят, что «Киберкейв» лёг под корпорацию, что мы теперь на них работаем! Многие нелегалы отказались с нами торговать электроникой по этой причине! Им даже не нужны доказательства, достаточно слухов. А слухов-то много!

Я закусил губу. Чёрт. Надо было вести себя осторожнее.

— Ну и… — проговорил я тихо. — Почему именно ты вылез из своей берлоги, чтобы поговорить со мной? Попросил бы кого-то другого.

— Да потому что другие пока не знают всех подробностей. Что это именно из-за тебя каша с торговцами заварилась! — прошипел Дотти, приблизив своё лицо вплотную к моему. — Пока что все думают, что Когтистый сбрендил, что в компании киборга видели какого-то одиночку, а не киберкейвовца, что это всё просто совпадение. Но я знаю. У меня есть выходы на городские камеры слежения.

Я прищурился, медленно выпустив его ворот. Вот за это я Дотти и не люблю. Я, конечно, понимаю, что это очень скучно — сидеть целыми днями в крошечной келье в компании с компьютерами, потому и развлекаешь себя как можешь. Например, подключением к камерам слежения и наблюдением за ничего не подозревающими жителями города. Но всё же… Это удар в спину.

— Ты уже кому-то рассказал? — глухо буркнул я, глядя на Дотти исподлобья.

— Слушай, я сам, как ты говоришь, «выполз из своей берлоги», вместо того, чтобы попросить кого-нибудь из ребят покрепче приволочь тебя ко мне именно потому, что этот разговор должен остаться между нами. Я знаю, ты меня не любишь. Ты вообще никого не любишь в «Киберкейве». И это может тебе плохую службу сослужить. Ты пойми, если вдруг все придут к выводу, что среди нас действительно завёлся предатель, то подозрения падут в первую очередь на тебя! А ты хакер отличный. Ты нужен «Киберкейву». Я долго не протяну, ты же знаешь. Должен остаться кто-то после меня. Ты, конечно, редкостный засранец и бука, но, чёрт побери, ты единственный, кто может стать мне заменой.